У меня и в мыслях не было.

Слушая этот рассказ, Седой не менял вальяжной позы, но легкомысленное, сонно-ленивое выражение исчезло с его лица. Теперь оно было напряженно-внимательным, и сосредоточенный взгляд, казалось, насквозь буравил Мунтяну, стремясь заглянуть в самое сердце и определить, врет он или говорит правду.

— Конечно, неприятно, что так получилось, но я здесь не виноват, — продолжал Мунтяну.

— Боря — твой человек, — произнес наконец Седой.

— А я и не спорю. Боря — мой человек, Барсук — твой. Проблему всегда можно решить. Я готов компенсировать. Хочешь, денег возьми, хочешь, товаром. Или же Борю возьми. Как скажешь. Я знаю, Барсук — твой близкий. Неприятно, что так получилось. Только я здесь не виноват.

— Борю возьму, — сказал Седой, и на мгновение взгляд его сделался пронзительным и жестким, казалось, что одного этого взгляда было достаточно, чтобы забрать чужую жизнь.

— Возьми, Седой! — чуть ли не с восторгом воскликнул Мунтяну, поняв, что индульгенция получена. — Бери его, и будем считать, что мы в расчете. Только еще один вопрос, Седой. Ты ведь знаешь, Коля вышел из игры. Место пока свободно. Так вот, я хотел узнать…

— Не тебя ли там ждут? — с сарказмом взглянул на него Седой.

— Ну, уж ждут там или не ждут… Я поговорить хотел. Собраться всем и… поговорить. Чтобы не было этих непоняток.

— Любишь ты поговорить, Назар.

— А что в этом плохого? Нужно говорить, решать проблему. Сколько еще это будет продолжаться? Я никого не трогаю, делаю свои дела, а мне все время пытаются что-то предъявить.

— Свои дела? Твои дела — картонные домики собирать да продавать их по рублю за копейку дурачкам, которые ни черта в этом не смыслят. А рабы — это уже не твои дела, это ты на чужую территорию лезешь.

— Да куда уж я там лезу, Седой? — хитро прищурился Мунтяну. — Так, пару-тройку словил. Для экономии. Не все же мне втридорога рабочую силу покупать.

— Втридорога? А сам ты зачем на Колино место лезешь? Чтобы подарки раздаривать?

— Но кто-то же должен работать. Свято место, как говорится…"

"— Кто-то? «Кого-то» мы и без тебя бы нашли. А ты нахалом влез да еще и условия диктовать хочешь.

— Да какие там условия, Седой? Наоборот. Я интересуюсь. Хочу узнать, можно ли всем собраться и поговорить, разрулить проблему.

— Не знаю, Назар. Я такие вопросы один не решаю.

— А я и не говорю — решать. Я хотел только узнать.

— Ладно, спрошу. А насчет Бори… ты запомнил.

— Я запомнил, Седой. Он в Химках живет. Недалеко от меня. Квартиру снимает. Обычно я их после двенадцати отпускаю, если особых дел нет.

— Спасибо. Только у тебя, похоже, что ни вечер, то дела. Особые.

— Без обид, Седой. Я своего человека отдаю.

— Ладно. Что еще хотел сказать?

— Больше ничего, только насчет Бори, чтобы ты зря на меня зла не держал.