Давящее ощущение между ног не прошло, но изменилось, и чем дольше она сидела, тем больше хотелось как-то изменить это впечатление. Понемногу, ерзая и пытаясь отыскать удобное положение, она нашла направление, двигаясь в котором, она могла контролировать напряжение мышц, при этом внутри расцветало приятнейшее ощущение скольжения, словно лорд Грей гладил ее там. А снаружи скользили его руки — нежа, успокаивая, поддерживая…"

"Хриплый выдох мужчины Марина заметила, но не поняла его значения. Отметила только его попытку резче ворваться в ее тело, а потом моментальную расслабленность и совершенно шальную улыбку. Приоткрыв глаза, Грей протянул руки, укладывая девушку на себя:

— Полежи, тебе надо отдохнуть.

Подтянутое с некоторыми усилиями одеяло накрыло обоих, и Марина, мысленно ворча, что ей неудобно лежать на твердом мужчине и вообще надо бы в ванную, провалилась в сон.

Глава 21

Грей лежал неподвижно, и думал, что готов снова ласкать и нежить свое сокровище, но Марине надо отдохнуть, и он не посмеет нарушить ее сон. Маленькая хрупкая девушка неожиданно взяла в свои слабые руки его сердце. Будь он оборотнем, он бы, пожалуй, не справился со своей силой — оставил на ней синяки или в порыве страсти укусил, помечая, а теперь он может наслаждаться ее теплом и близостью, не упрекая себя. Впервые за долгие годы его посетила мысль, что, пожалуй, в его нынешнем состоянии тоже есть свои плюсы…

Проснулась девушка довольно быстро. Недовольно поморщилась, сползая с его тела и, закутавшись в простыню до самого носа, потащилась в ванную. Грей поймал ее, когда она запнулась за длинный край и едва не упала спросонок:

— Куда собралась, моя леди?

— В ванную! — сонная Марина недовольно бурчала и толкалась.

— Зачем? — на Грея напало игривое настроение. Такая ворчащая и растрепанная, она была ему бесконечно мила.

— Мыться! — отпихнув мужчину, Марина протопала в купальню, закрыв за собой дверь.

Грей не пошел следом. Дамский туалет должен сохранять хотя бы видимость интимности. Он воспользовался углом своей рубахи для удаления следов недавнего наслаждения с собственного тела, потом натянул штаны и долго смотрел на красное пятно на простыне, отчего-то радуясь тому, что был первым мужчиной в жизни этой восхитительной женщины.

Когда Марина вернулась из ванной, он понял, что девушка не готова к продолжению. Ее напряженность и зажатость сулили скорее боль, чем наслаждение, поэтому Адарис гостеприимно поднял одеяло:

— Ложись, моя вайана, скоро утро, надо отдохнуть.

Увидев, что он вновь натянул штаны, девушка робкой мышкой скользнула в постель:

— Как ты меня назвал? — успела она спросить, засыпая.

— Вайана, — пробормотал лорд и мысленно добавил: «Возлюбленная… жена».