Мужчина уверенно провел девушку в уголок, усадил за небольшой столик, заваленный луком и лимонами, потом огляделся и громко окликнул:

— Марта!

На его возглас обернулась крепкая пышка с раскрасневшимся лицом.

— Чего тебе, Холм?

— Поесть девочке дай. И мяса побольше. Пациентка моя.

— Ишь, — повела крутым бедром Марта, — а Сиянца потом с меня спросит, куда мясо дела.

— Не переживай, девушка тебе поможет, — понимающе усмехнулся лекарь, — лимоны нашинкует и лук начистит.

Теперь кухарка с любопытством посмотрела на новенькую, втянула носом воздух:

— Человек?

— Человек!

— Ну ладно, такая замухрышка много не съест, — добродушно усмехнулась она.

— Я вернусь за вами к ужину, лиэль, — пообещал лекарь, прощаясь.

Кухарка плюхнула перед Мариной большую тарелку тушеного мяса и ломоть хлеба:

— Ешь быстрее да принимайся за работу, — она кивнула на стол, — Мои-то все нюх берегут, лимон почистить или перец потолочь не заставишь!

Девушка молча взялась за ложку: тепло, сытно. А что работа предстоит, так это и хорошо. Надо почистить? Почистим… Это совсем не сложно. Все лучше, чем мерзнуть в каморке, куда ее запихнула домоправительница. Мясо оказалось вкусным, только почти не соленым. Марина вздохнула — выбирать всё равно не приходится. Хорошо хоть сырым не накормили. Насытившись, она отодвинула пустую миску, нашла среди вороха луковиц небольшой ножичек и взялась за дело.

Глава 5"

"Сначала она чистила лук. Чтобы не покраснели глаза, попросила миску холодной воды, в которой складывала луковицы и смачивала нож. Кухарка удивленно присматривалась к этой хитрости, потом подошла ближе, принюхалась:

— Ай, как хорошо, — удивилась она, — почти не пахнет и слез нет!

Марина робко улыбнулась в ответ и продолжила. С лимонами было сложнее. С них предстояло срезать цедру, потом выжать сок, а затем порезать остатки на мелкие кусочки. Марина подошла к задаче творчески: попросила пару ковшей кипятка и залила очищенные от цедры плоды буквально на минутку. Сока после этого выдавилось в два раза больше, чем обычно, да и крошить лимоны так было гораздо легче.

Кухарка опять заинтересовалась действиями помощницы, оценила и даже похвалила. Цедру, нашинкованную тончайшей стружкой, добавили в тесто, лимонный сок стал и маринадом, и частью желе, а большую часть женщина, ворча, слила в бутыль и, заткнув ее пробкой, спрятала в темное место.

Вскоре выяснилось, что уже настало время ужина. В кухне стало еще больше народа — заходили белозубые юноши, одетые в длинные кафтаны, хватали со столов подносы и уносили их куда-то. Прибегали румяные шустрые девушки, брали кувшины с напитками, кубки, чаши и тоже убегали наверх. Последним пришел хмурый лекарь, подсел к Марине и кивнул кухарке, требуя подать ужин.