— А дел-то, между прочим, всего: бросил монету, набери четыре цифры изнутри, чтобы никто не видел, захлопни дверцу и иди! — Пока он говорил, зуммер продолжал тревожно звенеть. — Что в ячейке?

— Сумка, чемодан, — женщина растерялась, — все перечислять? В сумке подарки… Авоська с апельсинами…

— Сверху что? — Механик поставил на место контрольный винт, и звонок прекратился.

— Два плаща-болонья — зеленый и синий, капюшон от зеленого лежит отдельно, — она успокоилась, — в кармане сумки: деньги, аккредитивы, документы… Учебник английского языка Бонка и Лукьяновой, авиабилет от Южно-Сахалинска.

Две бутылки водки. Кинокамера, экспонометр…

Механик распахнул дверцу.

— Что это? — спросила женщина.

Слева, в дальнем углу ячейки, стояли две бутылки фруктового напитка «Саяны» и наполовину пустая авоська с апельсинами. Сбоку белел сверток с этикеткой «Детского мира», других вещей в ячейке не было.

— Где же чемодан? Сумка?!

Ранние пассажиры и длинноволосый дежурный, прогуливавшийся вдоль отсека, словно догадались о происшедшем — напряженно смотрели в их сторону.

* * *…Под Дубниковским мостом, на стрелках, уже виднелась первая электричка.

Она, казалось, стояла на месте, только середина ее беззвучно раздувалась то с одной, то с другой стороны, как будто странное пресмыкающееся дышало.

— Товарищ Денисов! — раздалось вдруг из громкоговорителей. — Срочно зайдите в автоматическую камеру хранения. Повторяю…

1 января, 4 часа 10 минут

Потерпевшие стояли у раскрытой ячейки.

— Слушаю вас. Младший лейтенант Денисов.

Мужчина скользнул взглядом по его небрежно откинутой назад куртке. Шапку с опущенными наушниками Денисов держал в руке — он снимал ее, как только предстояло работать в помещении.

— Просто не верится, — женщина закусила губу, — как сон!

— Как же, сон! — Горелов, механик по автоматическим камерам хранения, не принимал к сердцу бед огромного количества растерях, именуемых пассажирами, которые, считал он, едут, едут зачем-то и зимой, и летом, и пожилые, и больные, и с детьми, не могут верно набрать и запомнить шифр, а правил пользования камерами хранения и вовсе не читают — отсюда и идут все их и его неприятности.

Коренастый милиционер с красным лицом — он словно только что покинул парилку, появился неожиданно, как из-под земли:

— Ячейку, товарищ младший лейтенант, обнаружили открытой вчера вечером.

Думали, кто-то забыл сверток и бутылки. Я распорядился закрыть на другой шифр.

— В какое время обнаружили? — спросил Денисов.

— Примерно в двадцать один тридцать.

— А мы ячейкой пользовались часов в пять вечера, — вступил в разговор потерпевший.

— Дверцу хорошо проверили? — спросил механик.

— Закрыто было — это я точно говорю.