В витиеватых выражениях признаваясь в кражах и уповая на снисхождение, в допросе Орлов не мог указать ни одной подробности совершенных преступлений. Вверху почерком Холодилина было выведено: «Освободить».

Орлов ожидал, что допрашивать его будет майор Блохин, и, увидев Денисова, был разочарован.

— Меня уже допрашивали в этом кабинете. Майор Блохин.

— Садитесь. Сколько времени вы знакомы с дежурным по камере хранения?

— С Борисом? Не знаю.

— Тридцать первого вы с ним выпивали?

Орлов опустил голову. Получилось неискренне, Денисов заметил это.

Вначале Денисову было важнее всего понять, кто перед ним. Важнее, чем признание. Кто? Как относится к себе, близким? Чем жив?

— Выпивали?

— Было. — Он вздохнул.

— Потом вы поехали на товарную станцию? К вагонам с вином? Там тоже выпивали?

Орлов снова сделал вид, будто раскаивается, переживает.

— Чем закусывали?

— Где? У вагона? — Вопрос удивил.

— Нет, в автокамере.

— Апельсинами. Механик принес.

Денисов задумался.

— Много апельсинов?

— Штуки три. Он без апельсинов не бывает…

Из отдела милиции они вышли втроем — Орлова держалась чуть поодаль. Было морозно и тихо. Несколько электричек стояло у платформ. В центре перрона не спеша разговаривали двое постовых, издали к ним направлялся еще один, дежуривший на площади.

«Пустая платформа, электропоезда с опущенными пантографами, сбежавшиеся перекурить постовые, — подумал Денисов, — ночной вокзальный пейзаж».

Из дверей центрального зала выглядывали пассажиры бакинского скорого — ждали посадки."

"— Ну, мы пойдем, — сказала Орлова, — простите его!

Денисов успел забыть о них: странная супружеская пара — задерганная женщина и гуляка-муж, которого она никогда не оставит в беде, не бросит и не предаст. Немногим выпадает такое.

2 января, 0 часов 30 минут

Илья ждал скрещения поездов. Начало посадки на бакинский скорый и прибытие ночного астраханского приходились на одни и те же минуты. В это время автоматическая камера хранения всегда была наполнена пассажирами.

Вся ночь шла кувырком. В поисках базовых ячеек сотрудники милиции изменили структуры цифр на наружных шифраторах. Исчезли привычные комбинации, Илья несколько раз проходил по отсеку к своей ячейке. Надо было уходить либо ждать новых пассажиров.

Илья нервничал. Появление Капитана не добавило обычной порции энергии. Помощник явился с опозданием. На этот раз он был в куртке летчика. Форменная фуражка, надетая чуть набекрень, придавала испитому лицу вид насмешливый.

«Ничто ему не грозит, — в который раз с неприязнью подумал Илья о напарнике, — подбирать шифр не приходится, к ячейкам подходить не надо.