Он знал, что Эмилия красива, но фотография, вложенная в досье, не отражала и сотой доли ее обаяния, не передавала излучаемой ею доброты, в ней не было того звериного магнетизма, который обрушился на него при личной встрече.

Мягкий овал лица, почти невинный, слегка отрешенный взгляд, губы, застывшие в полуулыбке, которая не коснулась глаз.

Светло-каштановые локоны, обрамляющие бледное, кажущееся изможденным лицо, не вызывали желания зарыться в них руками.

Настороженность и отстраненность делали ее неприступной. Да, позже он не раз признавался себе, что женщина на фотографии смогла бы его заинтересовать, если бы не холод, которым веяло от снимка. Он отталкивал, гасил весь мужской интерес, оставлял равнодушным.

Фотография. Мертвая картинка. Разве могла она передать её армат, хмельной запах ванили и мёда? Теплый… Волнующий… От него кровь бурным потоком понеслась по венам, напитывая желанием все его естество. Когда же она сняла свои зеркальные очки, он понял, что окончательно погиб. Печаль, смирение и робкая надежда, таящиеся в зеленых глазах, искорка интереса и брошенный из-под ресниц взгляд вызвали внутри него настоящее безумие. Зверь словно сорвался с цепи, требуя в ту же минуту пометить ее, сделать своей.

Но он, бета, не мог пойти против правил стаи. Боль оттого что не может быть с ней и не может жить без неё, разрывала его на части.

Его волк был в ярости от его бездействия и с легкостью отметал все доводы рассудка. Ян опасался, что зверь станет неуправляемым, что он бесконтрольно обратится и, следуя инстинктам, возьмет Эмми. Звериная природа брала верх, но сила и воля беты укрощали зверя.

Как мантру, он несчетное количество раз повторял себе, что она не может быть его парой. Пытался убедить себя в этом, но уже понимал, что не верит и не хочет верить. Холодный, отстраненный, он вопреки всему старался находиться рядом, касаться её. Его взгляд выхватывал Эмили из толпы, следовал за ней. Стоило какому-либо самцу приблизиться к ней, как его зверь впадал в такое неистовство, что силу его гнева ощущали многие. Ему было больно, когда она стала все больше и больше избегать его. Если он пытался с ней заговорить, девушка уходила от ответа и быстро сбегала в свой коттедж. Ян готов был завыть от безысходности."

"Но то, что он узнал сегодня, изменило все и дало ему надежду. Его альфа спарился с человеческой женщиной! И это было истинное спаривание, полностью изменившее Дрэйка. Ян понял это сегодня, когда побывал в домике в долине, где Дрэйк прятался в полнолуние, не желая подчиняться инстинкту и спариваться с сильной самкой. Альфе было все равно, что его пара человек. Он поддался своему зверю без малейших сомнений.