И пусть она не покидала границ территории стаи, не давая ему возможности полностью увериться в своей догадке, он не сомневался, что это была она – его пара. Предвкушение бежало в его крови, подстрекаемое зверским голодом. Ни одна сука после той ночи не могла затронуть его. Даже физическое удовлетворение с ними было слишком мимолетным, словно сама природа насмехалась над его глупостью. Он был первым ликаном, которому природа подарила пару, и та смогла от него убежать. Но ничего, во второй раз он не упустит свою малышку.

Ликан прошелся по самой границе территории стаи, не нарушая ее саму.

Прошлая попытка была веселым времяпрепровождением, и он, гордый собой, оставил жизнь тому слабому оборотню, что попался на его пути. Это был подарок местному альфе, он должен был предостеречь его, призывая быть наготове. И сейчас тот был готов к его появлению, ждал его и даже выслеживал. Что лишний раз подстрекало на безумные, необдуманные действия. Но он всегда был слишком хорош для этого, даже когда был простым человеком.

Смутные воспоминания о прошлой жизни еще терзали его ум. Тогда он еще не был идеальным, сколько ни предпринимал попыток к этому.

А потом жизнь сама сделала его таким. И он, наконец, обрел свою настоящую сущность. Животную. И теперь наслаждался каждой минутой этой невероятной жизни, полной силы и дикости, срывающей оковы принципов и законов.

Да, плата за это была высока. Агония перерождения оказалась адом. Словно сам дьявол явился по его душу. А после пришло облегчение, и он понял, что выжил. Тысячи не выживали, а он – смог. Что служило еще одним доказательством высшего предназначения. Первое, что сделал зверь – это выследил ту суку, которая пряталась от него на протяжении многих лет.

Программа защиты свидетелей хорошо оберегала ее, пока он был человеком, но от животного спасти не смогла.

Ликан облизнулся, словно снова почувствовав на губах кровь растерзанной женщины. В венах бурлило от прилива желания и ярости. Луна действовала на него, призывая покрыть самку. Он рыскал по территории, которую занимала стая, к которой он решил на время примкнуть. Мужчина ненавидел находиться в подчинении, но признавал в альфе равную силу, хотя и знал, что смог бы занять его место. Но пока его устраивала роль беты.

Его альфа устранит альфу этой стаи, что было законным в их мире, и избавит его от ненужных боев, открыв двери к власти, к которой он и стремился. Вот тогда зверь и избавится от мешающего ему самовлюбленного полуликана, а пока приходилось пресмыкаться перед ним.

И это сводило ликана с ума. Подчинения в его крови не было. Он доказал это своей матери-шлюхе еще в пятнадцатилетнем возрасте, зарезав ее кухонным ножом, а после обставил все так, что в убийстве обвинили отчима–алкоголика.