Их численность была настолько небольшой, что они находились практически на грани вымирания, и бета не мог припомнить ни одного случай личной встречи с представителем белых волков. Но не только окрас выделял их из общей массы. Нет, была еще и сила, которую они таили в себе. Среди них не было ни одного слабого оборотня, но тем не менее у них отсутствовало стремление к власти. Спокойствие и мудрость, даже в зверином обличье, наряду с силой и грациозностью. Если взять за основу характерное для Средневековья разделение на благородных и простолюдинов, то Эмили и ее род относились к первым, а все остальные оборотни были в числе вторых."

"Зверь внутри Яна раздулся от гордости, что эта волчица – его пара. И его даже не смущало то, что он не смог победить врага в одиночку, а только с ее помощью. Наоборот, волка восхищало, что его самка настолько сильная и мужественная.

С опаской она подошла к нему, опускаясь рядом и тычась мордой в плечо. Ее шершавый язык прошелся по неглубокой ране, залечивая ее. Волк ответил довольным урчанием, выказывая этим свою нежность и благодарность. Он бы еще столько всего хотел ей показать, но боль от ран туманила сознание. И так как большинство из них он получил в звериной форме, то знал, что при перевоплощении часть этих ран излечится, вот только сам процесс отберет последние силы. Но мешкать больше не мог. Тело со спазмами боли стало менять форму, и волчица отошла в сторону, чтобы не мешать.

Как только процесс был закончен, Ян болезненно простонал:

– Твою ж мать!

Волчица беспокойно дернулась и тут же повторила естественный для их расы процесс. Возвращаться назад в человеческий облик оказалось намного проще. Тело быстро вспоминало процесс трансформации, воспринимая его как норму. Когда Эмили оказалась в своем привычном виде, то сразу перевела дух и бросилась к своей паре. Она старалась не смотреть на истерзанное тело, на кровь, окрасившую зеленую траву, и не обращать внимания на собственные увечья, которые, благодаря возвратившейся вместе с превращением регенерации, уменьшались в геометрической прогрессии. Вот Яну было хуже. Его раны оказались серьезными и глубокими и заживали плохо. Пройдет еще не один час, пока ткани, агонизируя, будут восстанавливаться.

Привалившись к дереву, Ян тяжело дышал от боли и усталости, навалившейся после боя. Он перед этим успел вправить вывихнутое плечо и теперь старался взять себя в руки прежде, чем потянется к своей невероятно храброй паре. И вот маленькими шажочками она приблизилась к нему.

–Ян…

– Никогда! Никогда больше не смей так поступать! Я решил, что потерял тебя! – вместо того, чтобы ласково прижать ее к себе, прорычал он.