Вернувшись уставшим после посещения очередного места преступления, он вошел в дом и застыл. Слишком тихо. Слишком темно. Словно и не было здесь никогда его пары. Только благодаря ярко выраженному запаху, подсказывавшему – она еще здесь, Ян смог удержаться и не кинуться прочь в поисках.

– Эмили?

Тишина стала ему ответом. Тревожная, пугающая тишина. Тут же мужчина вспомнил о своих переживаниях по поводу ее состояния. То, как не мог предугадать ни ее настроения, ни мыслей. Как дергалась девушка, как не спала ночами, снова и снова пересматривая материалы дела. И постоянно включенный телевизор, который для оборотней был, скорее, чем-то вроде надоедливой мухи, нежели средством развлечения.

– Любимая?

Волк внутри него притих, выслеживая свою добычу. Его инстинкты кричали, что девушка находится в своей приемной. Крадучись, он подошел к двери и аккуратно приоткрыл ее.

– Эмили?

Комната тонула в полумраке. Тени скрывали пол, а тишина казалась мертвой. Но он точно знал, что его самка прячется здесь. Неповторимый запах служил для его зверя ярким знаменем, буквально крича о ее присутствии. Острый взгляд Яна прошелся по всем уголкам, пока не остановился на кушетке. Сердце болезненно сжалось при виде любимой, сидящей на белой простыне, подтянув коленки к груди и спрятав в них лицо.

– Эмили, что случилось? – мягкой поступью он зашел внутрь.

– Четвертая жертва, – тихо пробормотала она.

– Что, родная?

– Это я."

"– Что ты? – он медленно подошел ближе, останавливаясь перед кушеткой и приседая перед ней на корточки.

– Сначала мама, потом мамина подруга, после Тина и вот теперь четвертая жертва… Так должна была лежать я. Я!

– Боже мой, да с чего ты это взяла? – шокированно поинтересовался Ян.

– Ты видел ее? Видел?! Волосы такие же, как у меня, платье похожее на то, что было на мне в тот день… Даже его обрывки разбросаны в определенном порядке! Все так четко. Ясно и понятно.

– Мне ничего не понятно, – серьезно возразил мужчина, рассматривая свою пару.

Всегда уравновешенная, невозмутимая, сейчас она была воплощением смятения и паники. Растрепанные волосы разметались по плечам, помятая одежда, бледное лицо. Ее состояние на самом деле невероятно беспокоило его. Зверь не понимал, что происходит. Он пытался достучаться до своей самки через установившуюся между ними хрупкую связь, но даже та тонкая нить, что существовала до сих пор, внезапно исчезла. Она полностью закрылась от него, погружаясь в непонятный для него страх. Откуда он в ней, Ян мог предположить, но причина, по которой сейчас этот страх настолько разросся, что буквально заглушил рациональное мышление, оставалась для мужчины загадкой.