Когда зазвонил телефон, я пытался красиво закончить абзац, где утверждалось, что мы имеем дело с «преступлением на почве страсти».

— Привет, Декс, — произнес голос так расслабленно или даже сонно, что я не сразу понял, что это Дебора.

— Отлично, — сказал я. — Слухи о твоей смерти оказались сильно преувеличенными.

Она засмеялась, и ее смех звучал мягко, совсем не так, как ее обычное хихиканье.

— Да, я жива, хотя Кайл и завалил меня работой.

— Напомни ему законы о труде, сестренка. Даже сержанты нуждаются в отдыхе.

— Я ничего об этом не знаю и прекрасно существую.

Деб издала мягкий, горловой смешок. Это так же необычно для нее, как если бы она вдруг попросила меня показать лучший способ изъятия кости у живого человека.

Я попытался припомнить, когда в последний раз тон ее голоса соответствовал заявлению о том, что она чувствует себя превосходно, но у меня ничего не получилось. Я ничего не понимал.

— Ты какая-то странная, Дебора. Что, черт побери, на тебя нашло?

На сей раз она смеялась дольше и столь же счастливо.

— Я самая обычная. Что происходит?

— Абсолютно ничего, — ответил я невинно. — Просто моя сестра исчезает на несколько дней и ночей, не сказав ни слова, а затем вдруг появляется и начинает говорить таким тоном, точно выскочила из «Сержантов Степфорда».[3] Поэтому, проявляя естественное любопытство, я всего-навсего хочу узнать, что случилось.

— Весьма тронута. Создается впечатление, будто мой любимый брат — почти человек.

— Станем надеяться, что дальше, «почти» дело не зайдет.

— Как смотришь на то, чтобы вместе перекусить?

— Я уже ощущаю смертельный голод.

— Нет. А если в «Азул»?

В выборе ресторана имелось столько же смысла, сколько и во всем ее поведении этим утром — то есть вообще никакого смысла. Дебора, если можно так выразиться, была среди едоков «синим воротничком», а «Азул» являлся заведением, где принимали пищу члены королевской семьи Саудовской Аравии, когда оказывались в нашем городе.

— Что за вопрос, Деб? Конечно, «Азул». Сейчас я продам машину, чтобы расплатиться, и мы с тобой встретимся.

— В час дня, — проговорила она. — А деньги пусть тебя не волнуют. За все заплатит Кайл.

Она повесила трубку. Я не сказал «ага!», но передо мной забрезжил кое-какой свет.

Кайл за все заплатит, не так ли? В том числе и за ленч в «Азуле».

Если дешево-глянцевый район Майами, именуемый Саут-Бич, создан для неуверенных, жаждущих подтверждения своей славы знаменитостей, то «Азул» предназначен для тех, кто считает весь этот гламур не более чем забавным.