Я сидел в автомобиле, слушал радио и пытался кадр за кадром представить, что значит поглощать «полуночный» сандвич. Слышал хруст хлебной корки, такой поджаристой, что она, прежде чем отправиться внутрь, слегка царапает полость рта. Затем ощутил привкус горчицы, за которым последовал умиротворяющий вкус сыра и чуть присоленного мяса. Следующий укус одарил меня восхитительным маринованным огурчиком. Надо прожевать его хорошенько, чтобы полностью насладиться ароматом, и лишь затем проглотить. После этого необходимо сделать большущий глоток «Iron beer» (произносится ироан байер), и это вовсе не пиво, а содовая.

Я вздохнул. Какое блаженство! Я предпочел бы прием пищи любому занятию, за исключением игр в компании Темного Пассажира. То, что я еще не разжирел, — подлинное генетическое чудо."

"Когда Дебора наконец вернулась в машину, я поглощал уже третий виртуальный сандвич. Сестра скользнула на водительское место, захлопнула дверцу и некоторое время сидела молча, глядя вдаль сквозь забрызганное дождем ветровое стекло. Я понимал, что это не самое лучшее, что можно было сказать, но не удержался:

— Ты выглядишь изможденной, Деб.

Как насчет ленча?

Она покачала головой и промолчала.

— Может, хороший сандвич? Или фруктовый салат, чтобы восстановить уровень сахара в крови? Ты почувствуешь себя настолько лучше, что…

Сестра посмотрела на меня, но это был не тот взгляд, который обещал ленч в обозримом будущем.

— Поэтому я и захотела стать копом, — произнесла она.

— Из-за фруктового салата?

— Из-за того, что произошло там, — ответила Дебора и снова уставилась в ветровое стекло. — Я хочу прихватить того… того, кто смог поступить так с человеческим существом.

Я желаю этого так сильно, что даже ощущаю вкус.

— Может, это вкус сандвича, Дебора? Поскольку…

Она с силой ударила ладонями по рулевому колесу, потом еще раз:

— Будь оно проклято! Будь все проклято!

Я вздохнул. Ясно, что страдалец Декстер так и не получит своей корочки хлеба. И все потому, что Дебора при виде шевелящегося куска мяса испытала своего рода божественное прозрение. Это, вне всякого сомнения, было ужасно, и мир стал бы значительно лучше, лишившись того, кто все это сотворил. Но каким бы ужасным ни был поступок, он вовсе не означал, что мы должны остаться без ленча.

Разве мы не обязаны поддерживать силы, чтобы поймать этого парня? Донести эту мысль до Деборы было не самое лучшее, поэтому я молча сидел рядом с ней, наблюдая, как капли дождя разбиваются о ветровое стекло, и поглощая воображаемый сандвич номер четыре.

На следующее утро, едва я успел угнездиться в своем крошечном загончике, как зазвонил телефон.

— Капитан Мэттьюз хочет видеть у себя всех, кто был там вчера, — объявила Дебора.

— Доброе утро, сестренка. Хорошо, большое спасибо.