Сердечно попрощавшись с сестричкой, я вылетел из больницы в закат и уже оттуда — домой, чтобы принять душ и переодеться. Что надеть? Я не имел понятия, что носят в этом сезоне на мальчишнике, силой навязанном, дабы отпраздновать ненавистную вам помолвку — мальчишнике, который может перерасти в смертельную схватку с мстительным маньяком. Коричневые ботинки, само собой, отметались, но все остальное явно не выходило за рамки приличия. После длительных размышлений я, решив довериться своему хорошему вкусу, выбрал зеленоватую гавайскую рубаху, испещренную ярко-красными электрогитарами и розовыми гоночными автомобилями.

Просто и элегантно. Дополнив рубаху штанами цвета хаки и парой кроссовок, я счел себя вполне готовым к балу.

Но до отбытия на торжество оставался час, и мои мысли снова обратились к Коди. Прав ли я в своих догадках? Если прав, то возникает вопрос: как мальчуган справится с пробуждающимся внутри его Темным Пассажиром? Он нуждается в моем руководстве, и я обнаружил, что охотно готов это руководство ему обеспечить.

Покинув свое жилище, я, вместо того чтобы двинуться на север к дому Винса, поехал на юг.

Через пятнадцать минут я уже стучал в дверь Риты, глядя на пустое место, которое ранее занимал коричневый «таурус» сержанта Доукса. Сегодня он, вне сомнения, готовился к роковой схватке дома, надевая портупею и полируя пули. Не попытается ли он просто пристрелить доктора Данко, будучи уверенным, что имеет на это законное разрешение? Сколько времени прошлое момента, когда он убил кого-нибудь в последний раз? Удалось ли ему? Не гремит ли в нем потребность, способная, подобно урагану, унести прочь здравые рассуждения и разумные ограничения?

Дверь отворилась.

Сияющая Рита прижалась ко мне грудью, заключила в объятия и поцеловала в лицо.

— Привет, красавчик! — воскликнула она. — Заходи.

Ради проформы я ее тоже слегка обнял, а затем, отодвинувшись, произнес:

— Я не надолго.

— Знаю, — произнесла Рита с еще более широкой улыбкой. — Звонил Винс и все рассказал. Он держался очень мило и обещал не сводить с тебя глаз, чтобы ты не совершал какие-либо безумства. Но все же входи, — добавила Рита и потянула меня за руку. Закрыв деверь, она обернулась ко мне и неожиданно серьезно проговорила: — Послушай, Декстер, я не отношусь к числу ревнивиц и полностью доверяю тебе.

Поэтому иди и веселись.

— Обязательно, — кивнул я, глубоко сомневаясь в подобной возможности.

Интересно, какие слова Винса заставили ее подумать, что наше сборище станет опасным очагом совращения и греха. Хотя исключать этого нельзя. Поскольку в Винсе было много синтетики, его действия в некоторых ситуациях могли быть непредсказуемыми, что хорошо иллюстрировали смешные и нелепые словесные дуэли с моей сестрой на сексуальные темы.