Коваль не привыкла отказывать себе в своих удовольствиях – что и продемонстрировала немедленно:

– Женька, ставь чашку и иди сюда! – велела она, начав расстегивать пуговицы на черной трикотажной майке.

– Ты что? – удивился он, поставив кофе на стол и глядя на хозяйку. – Утро на дворе!

– И что? – спокойно произнесла она, сбрасывая майку на пол. – Тебе что-то мешает?

– Мне – нет, – заверил Хохол, да Марина и не сомневалась в этом.

Он запер дверь и шагнул к ней, зная, чем сейчас все закончится – Коваль разденется и ляжет на стол, предоставив ему в полное распоряжение свое по-прежнему привлекательное тело с высокой грудью и тонкой талией. Хохлу же останется только проявить фантазию, чтобы не разочаровать ее.

– Ты заставляешь меня чувствовать себя каким-то мальчиком по вызову, – пожаловался он, обнимая Марину после того, как все закончилось. – Бегу к тебе по свистку, гашу тебя и могу быть свободен!

– Не устраивает? – поинтересовалась она, поглаживая его коротко остриженные волосы. – Ты претендуешь на что-то большее? Извини, к сожалению, не могу ничем помочь. Если тебе надоело, можешь уйти.

– Ты говоришь это, прекрасно зная, что я никуда не уйду от тебя, не смогу. – Его губы нашли ее рот, завладели им, заставляя Марину замолчать. – Как я могу отказаться от этого? – бормотал Хохол, покрывая ее поцелуями.

– Жень, хватит, скоро Розан приедет! – взмолилась Коваль. Он уже развернул ее спиной к себе и наклонил грудью на стол, но Марина уперлась руками в столешницу, сопротивляясь натиску: – Все, я сказала!

– Иди ко мне тогда, покурим, – предложил он, стаскивая ее со стола и усаживая на пол между ног. – Давай…

Марина положила голову ему на плечо и чуть приоткрыла рот; его губы накрыли ее, сигаретный дым потек в легкие, и она улетела, закрыв глаза.

– Что с тобой? – поглаживая ее грудь, спросил Хохол.

– Ты и сам знаешь, – отозвалась Марина. – Посмотрел бы кто на нас – сидим на полу в кабинете совершенно голые, курим сигарету, как косяк… И мне так хорошо…

– Хорошо? – переспросил он, заглядывая в глаза. – Раньше ты так не говорила.

– Все когда-то бывает впервые, Женька…

Приехавший вскоре Розан внимательно вглядывался в Маринино лицо, но она невозмутимо смотрела на него широко раскрытыми глазами и потягивала текилу, что не привело его в восторг:

– С утра уже готовишься? Когда надоест?

– Что?

– Бухать, говорю, когда надоест тебе? – недовольно спросил Серега, постукивая пальцами по столу.

– А я и не бухаю, – спокойно ответила Коваль, опрокидывая стаканчик в рот. – Я поддерживаю равновесие.

Розан заржал, не ожидая от хозяйки ничего другого – не первый день знакомы. Развалившись в кресле, поинтересовался:

– Так мы к футболистам поедем?

– Поедем, только переоденусь.