Коваль подошла к нему сзади и обняла, положив голову на плечо:

– Заждался, любимый?

– Что так долго? Расстаться не могли?

– Перестань, Егор, это ревность. И – знаешь, что я там увидела? Как Хохол гасит Ветку. Тебе полегчало?

В ответ раздался такой смех, что на них стали оглядываться. Егор потянул жену к выходу, где уже ждало такси, и они поехали к отцу. По дороге почти все время целовались, и пожилой водитель с удивлением поглядывал в зеркало заднего вида – эти двое скорее походили на папу и дочь, чем на мужа и жену, без косметики Марина выглядела намного моложе своих лет, а седина Егора сбивала водителя с толку.

– Мы что, и ночевать у отца будем? – отрываясь от ее губ на минуту, спросил Егор.

– Почему нет? Ты знаешь, ему хочется чувствовать себя частью моей жизни, пусть поздно, но все же…

– Ты становишься мудрее, детка, – щелкнул ее легонько по носу Егор. – Недавно ты категорически не хотела признавать его."

"– Переоценка ценностей, – улыбнулась Марина. – Мы о многом успели поговорить за это время, узнать друг друга получше. Я научилась прощать, Малыш, только теперь поняла, как это важно – прощать.

Стоя перед дверью отцовской квартиры, Марина ощутила легкое волнение от того, что вот сейчас ей придется знакомить их заново – мужа и отца. Но все прошло как по маслу – Егор первым шагнул навстречу и протянул руку:

– Виктор Иванович, давайте начнем все сначала, раз так вышло. Егор Малышев.

– Заходите, Егор Сергеевич, не стойте на пороге, ведь это и ваш дом, – проговорил отец, стараясь скрыть волнение. – Мариша, уже очень поздно, где вы были?

– Пап, я ж не маленькая! – укоризненно произнесла Коваль, сбрасывая пальто на руки мужа. – Ты один?

– Конечно, ведь я понимаю, что Егору Сергеевичу не очень нужно, чтобы в историю с его воскрешением было посвящено много народа. Проходите, я вас жду уже давно, все остыло.

– Малыш, мы попали – отец настоящий кулинар, сейчас замучает едой! – предупредила Марина, проходя на кухню.

– В кого же ты у меня такая чудовищная хозяйка? – засмеялся Егор.

– На детях природа отдыхает! Пап, а ты в гостиной накрыл, что ли? – удивилась она, не обнаружив на столе в кухне ровным счетом ничего.

– Да, Мариша, вы идите, я сейчас… – Он скрылся в кабинете, а Марина с мужем уселись на диване в гостиной, прижавшись друг к другу.

Отец вернулся с какой-то коробочкой в руках и протянул ее дочери:

– Я хотел отдать это тебе…

– Что это? – с удивлением и любопытством спросила она, открывая коробочку и обнаруживая внутри серьги и цепочку с черными топазами.

– Это принадлежало моей маме, и теперь я отдаю это тебе, потому что только ты сможешь носить такие вещи.