Для этого необходимо было перекинуть за океан достаточно большое количество боевиков и залегендированных разведчиков."

"Именно для этого я и предложил свой вариант необычного, но абсолютно легального проникновения в эту страну большого количества людей. Странно, что после высылки Троцкого этой дорогой более никто не воспользовался, но недаром говорят: «Всё новое – это хорошо забытое старое». Комбинация, задуманная мной, охватывала не только уход моего отряда за границу и его полную легализацию, но и предполагала помощь в развитии нескольких сетей боевых групп для разведывательно-диверсионной работы по ядерной тематике.

Делать это необходимо как можно быстрее и в массовом порядке – после победы над Германией будет уже слишком поздно.

Чем больше народа мы перекинем в Штаты сейчас, тем быстрее они «растворятся» в этой многонациональной стране и начнут работать. Конечно же, эти боевики и разведчики никакого отношения к нашему отряду иметь не будут, но сам способ проникновения в США вполне возможно провести вместе с моими бойцами. Тем более что останавливаться на том количестве людей, что мы отправим первыми, я не собираюсь.

Для того чтобы осуществить то, что я задумал, мне необходима не одна тысяча человек.

Вместо Смирнова к нам прилетели двое следователей НКВД, продолжившие тщательно расспрашивать меня. Мне было на это откровенно наплевать. Пользуясь тем, что в отряде осталось такое количество опытных людей, я тренировал отряд до изнеможения. Опытные люди тоже проводили время с пользой для себя. Следователи участвовали в занятиях наравне со всеми, дотошно расспрашивая меня о различных деталях после тренировок и теоретических занятий.

Ребята были действительно грамотные, и я не раз ловил себя на одной забавной мысли: если они так умеют расспрашивать без паяльника, что бывает, когда у них в руках весь арсенал НКВД?

Восемнадцатого марта прилетел Смирнов, с ним вместе прибыли два человека. Обратно улетели один из следователей, двурукий стрелок и двое телохранителей-волкодавов. Помимо своих конспектов они упёрли и две копии моего рукописного талмуда по рукопашке и скоростной стрельбе.

Сначала Смирнов вызвал к себе следователя, потом по одному, по двое начал вызывать своих церберов, и я, глядя на эту суету, начал готовиться к худшему.

Забрать меня насильно? Не знаю. В принципе возможно. Только зачем? Мои предложения были такие необычные и настолько «вкусные», что лучше только моментальное окончание войны прямо в эту секунду. К тому же нет никакой гарантии, что мои бойцы при силовом захвате не откроют огонь, а они однозначно откроют.

Полтора десятка даже таких серьёзных диверсантов ничего не смогут сделать против сорока моих «пионеров».