Вся твоя жизнь в детском доме, твоя армия, твоя война и твои подвиги за спиной у «Стерха» по сравнению с этим пятинедельным рейдом – это игра малолетнего мальчика в песочнице. Я придержу «Фею», но ты веди себя прилично. Поведёшь себя неправильно, любая из девчонок, охраняющая «Дочку» с ребёнком, засадит тебе пулю в ногу, и будет права. В этом случае тебе никто из отряда руки не подаст. Сдыхать будешь – мимо пройдут.

Всему отряду фиолетово, какой ты крутой. Они не понимают, как можно кичиться тем, что воевал. Для них крутость – выжить в трёхнедельном рейде, по пути взорвав «железку», походя заминировав сделанными собственными руками ПМП несколько дорог, перебив три десятка полицаев и принеся в «клювике» разведданные, чтобы убивать упырей и дальше.

Эти мальчики и девочки воюют два года и пережили такое, что тебе в страшном сне не приснится. – Я тяжело вздохнул, вспомнив лежащую в пыли Сару, забитую до полусмерти ногами и прикладами. Эстер, «Фею», Арье и остальных ребят, стоявших на коленях под дулами винтовок. Просидевшего всю зиму, как собака, на цепи «Ежа», ежедневно избиваемого палками и специально срезаемыми в лесу прутьями. Заморенного голодом, побоями и унижениями, но не сломленного Авиэля и принялся подниматься.

Вот и поговорили. Ничего они ещё не понимают. Встав на ноги, я с сожалением посмотрел на них. Я был таким же два года назад. Я изменился. Изменятся они или погибнут, зависит только от них самих, но всё это уже без меня.

– Думаю, что проще, чтобы отсюда ушёл тот, кто сам. Ты здесь два года и сделал немерено. Ты здесь командир, и это не обсуждается, – неожиданно для меня сказал подполковник Лисовский. Я такой поддержки, если честно, не ожидал и несколько мгновений тупо стоял, пока не понял, что выгляжу просто глупо."

"Со мной остались все. Малышев и «Лис», подключив Степаныча, «Мишиков», «Саву», «Малыша» и «Кима», тут же принялись терзать ноуты на предмет текущей информации для передачи сейчас и стратегической для копирования. Генератор и бесперебойники ко мне тоже приехали, а горючки мы с самолёта набрали, да и запас был. Замотался я уже пользоваться генератором, сделанным Виталиком на коленке из двигателя немецкого мотоцикла. Его только на подзарядку аккумуляторов раций хватает.

Сам я, прихватив «Хаски» и «Багги» с «Лето», взялся изучать дальнейшую дорогу через болото. Оказывается, тропу пробивал не один «Хаски», все отметились, и часть жителей Псковской области тоже. «Док» работал по своим базам сам, откладывая мне материалы для совместного обсуждения. Моя идея с патентованием и производством всего за границей увлекла его первого. В нашем мире он успел побывать на Кубе и хотел построить здесь свою Кубу.