Там мой отряд – советские русские, и различия объясняются иным воспитанием, а потом все адаптируются.

Схема, которую я нарисовал, поможет стране получить огромное количество денег на последнем этапе войны и, самое главное, в первый послевоенный период. В то же время просто жизненно необходимо передать максимальное количество информации сейчас. В первую очередь военную, техническую и политическую. Сам я этого сделать не могу, у меня под Ригой люди сидят, без меня их всех уже к осени затравят. К тому же моя личная цель остаётся прежней: физическое уничтожение карателей и нацистов, скрывающихся и скрываемых странами западной коалиции.

Читал я как-то в Интернете, был такой хорватский палач. 29 августа сорок второго года принимал участие в соревновании по убийствам пленных сербов. Одержал победу, убив ножом 1360 человек. Умер собственной смертью в 2007 году в США. Спокойно жил, не особенно и скрывался. У меня сейчас двадцать восемь человек граждане США и шесть Великобритании, все легализированы.

По мотивации всё просто, я попал сюда случайно в июле сорок первого. Все, кого вы видели в отряде, за редким исключением, должны были погибнуть в том же году. Теперь они мои друзья, такие же, как «Малыш» и «Хаски». Без меня их всех пустят под нож просто потому, что они меня видели. – Я замолчал, и тут же Малышев задал вопрос:"

"– Что ты предлагаешь, капитан? – Ну конечно. «Чека» в своём репертуаре. Обломайся, полковник. Авторитетный человек ты там. Мне на тебя откровенно наплевать. Прогибов от меня можешь не ждать, а строить вас всех мне всё равно придётся. То, что я услышал от «Дочки» про «Малыша» и Виталика, мне жутко не понравилось. Особенно про «Малыша».

Информация о Виталике не удивила – этого следовало ожидать. Длительный стресс, который Виталик получил на войне, необходимо было снимать. От таких переживаний ломались и более подготовленные люди. Виталик не исключение, а денег у него на семь жизней хватит. Отсюда и срыв с безумными гулянками и прочей засветкой.

С «Малышом» ситуация ещё поганее. Мне бы с ним серьёзно поговорить наедине. Вот только выцепить «Малыша» одного пока не получилось, всё это время у меня было много дел с «Рубиком», Авиэлем и «Дочкой». Надо было перетряхнуть всё хозяйство, привезённое «Дочкой», показать кое-что из привезённого «Рубику», загрузить распределением Авиэля. Ну и кормить, маскировать, радиограммы отправлять. Пока всё перетрясёшь, семь потов сойдёт. У меня, как у командира этого табора, дел невпроворот, спать не всегда успеваю. Хорошо, что помощников правильных воспитал, а то совсем бы зашился.

– Товарищ полковник, здесь я полковник госбезопасности или «Командир», в общем и целом, форма не важна, но при моих людях только «Командир». Остальные обращения я просто не услышу.