Тут так здорово…

– Нет, дочка, даже не думай! – Вика решительно замотала головой. – Больше мы ни на минуту здесь не задержимся! Это слишком опасно! Раиса Ивановна, поддержите меня!

– Поддерживаю, – энергично закивала соседка. – Алинушка, ты же сама слышала, что сказал врач: маме повезло, она еще легко отделалась. Кто знает, что будет в следующий раз? Конечно, надо съезжать, пока вы обе целы.

– Но домовой не виноват… – начала было Алина, однако Вика решительно прервала ее:

– Хватит! Чтобы я больше не слышала ни одного слова о домовом!

Алинка надулась и обиженно затихла. Некоторое время шли молча, а потом Вика обратилась к соседке:

– Раиса Ивановна, простите, пожалуйста… Но уже поздно, темно… И как-то не по себе. Можно мы сегодня снова у вас переночуем? А завтра утром быстро соберем вещи и…

– Не переживайте, моя дорогая, – Раиса Ивановна ободряюще похлопала ее по плечу. – Последняя траурная ночь у меня – это тоже традиция. Тут нет ничего особенного. Смущает только то, что из всех, кто ночевал у меня в первую и последнюю ночь, вы продержались меньше всех. И это меня настораживает, потому что…

– Смотрите, вон дядя Андрей! – закричала Алина, указывая на выходящего из подъезда высокого плечистого мужчину."

"– Привет, Алинка! – он потрепал ее по голове. – Здравствуйте, Раиса Ивановна, здравствуйте, Вика. Что-то вас давно не видно… Все в порядке?

– В полном, – процедила Вика сквозь зубы.

– Хорошо, если так, а то я уже… – начал было Андрей, но тут к ним приблизилось еще одно действующее лицо – сосед Валентин Петрович, как всегда растрепанный и слегка помятый. Он вел на поводке маленькую собачку, с виду такую же лохматую и неухоженную, как ее хозяин.

– Добрый вечер, – раскланялся Валентин Петрович. – А вы, Вика, уже выписались из больницы? Так быстро?

Андрей посмотрел на Вику, потом на Валентина Петровича, потом снова на Вику… Он явно хотел что-то спросить, но не стал и, пробормотав: «Ну, всего хорошего, увидимся», поспешно направился к своей машине.

Раиса Ивановна проводила его задумчивым взглядом, потом обернулась к соседу и сердито отчитала:

– Да, Валентин Петрович! Все выписались. И никто у нас не болел. И вообще бестактно вот так приставать на улице!..

Лицо Валентина Петровича на миг сделалось виноватым, а затем на нем появилась странная ухмылка, словно он что-то задумал.

– Ухожу, ухожу! – заверил он и обратился к собаке: – Пойдем, Рекс! Нужно срочно сфотографировать тетю, как она будет уезжать!

Он исчез в подъезде, а Вика остановилась. Из глаз у нее потекли слезы.

– Мам, ты чего плачешь? – испугалась Алинка. – Все же хорошо! Врач сказал, что ты здорова.

– Да-да, милая, конечно, все отлично, – взяв себя в руки, заверила Вика.