– Да этот придурок тут вообще ни при чем, – вяло возразил Бор. – Это все силодар… После силодара всегда так. Я ж тебе говорил… Чем больше его выпьешь, тем потом хуже… Если б не расплата за силодар, этот ваш пузан меня бы ни за что не одолел…

– Ну да, конечно, – усмехнулся я. – Так я тебе и поверил.

– Не хочешь – не верь… – домовой сел поудобнее. – Мне такие, как этот лысый, к счастью, не страшны. Посильнее их буду… Со мной только тот колдун может справиться, кто старинной деревенской магией владеет. Кто знает такую ворожбу, как темлеха… Вот такой и впрямь может меня одолеть.

А эти все… Так, мелюзга…

– Как-как ты говоришь? «Темлеха»? – переспросил я. – Надо будет запомнить и в Интернете посмотреть.

– Да смотри, сколько влезет, – он вяло махнул рукой. – О таких вещах в этих ваших Интернетах не пишут. Это ж, я тебе говорю, настоящая деревенская магия, а не какая-нибудь попса…

Бор попытался подняться на ноги, и это у него получилось, правда, не сразу, только с третьей или четвертой попытки. И он, пошатываясь, отправился обозревать квартиру. Сперва зашел к Алинке, которая спала, разметавшись и сбросив одеяло.

Мы оба заглянули в ее сон (да-да, домовые тоже это умеют, как и кошки, вы не знали?) и увидели, что в своем сновидении девочка в виде учительницы стоит у доски и рассказывает ученикам:

– Все домовые добрые! Они хотят с нами дружить!

– Алина Александровна! – подняла руку Вика, которая в дочкином сне была школьницей и вместе со всеми сидела за партой. – А чего тогда наш домовой мои чертежи испортил?! Разве добрые так поступают?!

– Наш домовой тоже добрый, – заверила ее учительница-Алина. – Просто он долго жил один – вот и разучился дружить…

Бор усмехнулся и поправил на Алинке одеяло.

А я фыркнул:

– Видишь, даже ребенок тебе диагноз поставил. Ты социопат!

– Я не социопат! – он, похоже, даже обиделся. – Я перст судьбы! Благородный мститель – вот я кто!

Домовой, осматриваясь, пересек всю квартиру, дошел до кухни, увидел на плите кастрюлю с супом, который Вика сегодня второпях сварила в перерывах между работой, и покачал головой:

– Тоже мне хозяйка! Забыла суп в холодильник убрать. Прокиснет же за ночь!

– Так возьми и убери сам, – посоветовал я, но он только хмыкнул:

– Ага, дожидайся! Она на меня этого лысого натравила, я до сих пор чуть живой – и что, я после этого ей помогать буду? Отравится испорченным супом – сама будет виновата.

Домовой вернулся в комнату, прошелся, увидел на стене оставленный колдуном оберег, сорвал и разломал на мелкие кусочки. А потом со злостью поглядел на спящую Вику:

– Ты хочешь войны?! Ну что ж, ты ее получишь!

Быстро, как молния, я метнулся к дивану и встал между Бором и Викой.

– Не смей даже пальцем тронуть мою хозяйку! Иначе я… Я тебе!..