Он стоял у балкона, весь залитый солнцем, и довольно потягивался, видно, только что проснулся. Услышав наши шаги, он обернулся, и я с удовольствием отметил, как изменилась его физиономия.

– О, беженцы! – хмыкнул домовой. – Никак вернулись за вещами и документами? Съезжаете в родную Тмутаракань?

Я вырвался из рук Алинки, спрыгнул на пол и посмотрел на своих хозяек. Вика молчала и выглядела очень сосредоточенной. А Алина, озираясь вокруг, будто и впрямь надеялась кого-то увидеть, радостно закричала:

– Домовой, привет! Мы знаем, что ты здесь! Давай жить дружно!

– Помолчи! – одернула ее Вика.

А домовой снова хмыкнул:

– Ага. Дожидайся. Вот щас как начнем дружить наперегонки!

Проходя в комнату, Вика чуть не споткнулась о лежавший на дороге раскрытый Алинкин чемодан. В него была, как попало, свалена вся та одежда, которую Вика вчера аккуратно развесила в шкафу.

– Смотри, он собрал наши чемоданы! – испуганно прошептала она дочке. Но Алинку это совсем не расстроило.

– Чтобы мы уехали? – скорее удивилась, чем обиделась, она. И тут же закричала в пространство: – Домовой, ты чего? Мы же только приехали!

– Алина, ты только, пожалуйста, не мешай мне, – очень серьезно, даже как-то по-деловому проговорила Вика.

– Лучше сядь куда-нибудь… Только поближе к двери.

– А ты? – с любопытством осведомилась дочь.

– А я сейчас проведу с ним переговоры. Только пойму, куда к нему обращаться…

– Ну, в кастрюлю крикни, может, лучше услышу! – посоветовал сидевший на столе домовой.

– Эй… ты… вы… давай жить дружно! Мы свои! – бормотала Вика, поворачиваясь то туда, то сюда.

Я прыгал вокруг стола и шипел, всеми силами стараясь дать понять хозяйке, где находится враг.

Но Вика даже не смотрела в мою сторону, а домовой, глядя на меня, покатывался со смеху.

– Эй, девчонки! А котик-то у вас стукачок!

– Не смей мне грубить! – возмущался я.

– А ты вообще заткнись, блохастый! Собирай свой лоток и вали отсюда вместе со своими бабами!

– Обойдешься! Это мои люди и моя квартира! И уйти придется тебе!

Я попытался схватить домового за свисавшую со стола босую пятку, но это было плохой идеей – он оказался проворнее и пнул меня так, что я отлетел на другой конец комнаты и повис на шторе, зацепившись за нее когтями.

– А ну пшел… – рявкнул домовой. – Его квартира, понимаешь! Как же!

– Ну, домовой!.. – укоризненно произнесла Алина, подбегая ко мне. – Не обижай Кузю, он хороший… И мы хорошие. И ты хороший. Ведь все домовые добрые, как Дед Мороз. Давай жить дружно!

Тем временем Вика достала из холодильника молоко, налила в блюдечко и поставила на пол.

– Домовой… – начала она и тут же поправилась: – Господин домовой!

– Э! – возмутился я, спрыгивая со шторы.