Так что Вика даже не стала делать ремонт, только по-своему оформила интерьер да навезла в детскую всего того, что раньше не могла купить своей дочке – широкую удобную кровать, уголок для спорта и игр с поднимавшейся до самого потолка лестницей и большой красивый кукольный дом – как положено, без одной стены, чтобы можно было играть на всех этажах. И теперь, как я видел сквозь приоткрытую дверь, Алинка расставляла в этом доме мебель и рассаживала в него своих игрушечных друзей, а Вика вешала в шкаф дочкину одежду.

– Мама, как я рада, как рада, что мы сюда переехали! – щебетала Алинка.

– А уж как я рада, зайка, – отвечала Вика, доставая из чемодана последнее платьице и закрывая крышку. – Прямо не верю своему счастью!

– И правильно делаешь, – проговорил домовой, направляясь к ним. – Я бы на вашем месте, зайки-белки, тоже не радовался.

– К счастью, ты не на их месте… – проворчал я.

– Надо же, шерстяной носок заговорил! – заржал он. – Ладно, хорошенького понемножку. Квартиру вы купили – теперь пора съезжать!

– Эй, что ты задумал? – окликнул я его, сразу почуяв недоброе. – Не смей их обижать!

– Тебя не спросили, блохастый! – хмыкнул он и запустил в меня одной из Алинкиных нарядных туфелек.

– Ой, мама, что это было? – испуганно спросила в детской Алина.

– Пока еще ничего, – ответил ей домовой, точно девочка могла его слышать. – Но сейчас будет, это я обещаю!

И направился к детской.

Стараясь двигаться незаметно и бесшумно, я выбрался из-под дивана и прокрался за ним, чтобы увидеть, что он будет делать.

Домовой начал с того, что толкнул Вику, стелившую постель дочке, да так сильно, что Вика упала прямо на кровать.

– Алина, не толкайся! – строго сказала Вика.

– Я не толкаюсь, – удивленно откликнулась девочка из противоположного конца комнаты.

Мать и дочь переглянулись в полном изумлении. Домовой расхохотался, одним прыжком подскочил к окну, откинул штору и распахнул створки. В комнату ворвались шум улицы и свежий вечерний ветерок.

– Мама, что это? – ахнула Алина.

– Сквозняк… – не слишком уверенно ответила Вика и закрыла окно, поплотнее прижав ручку. Но, едва Вика отошла, домовой распахнул окно вновь.

– Мама?! – в голосе Алины слышался испуг.

– Наверное, где-то еще открыто окно, вот и сквозняк, – предположила Вика и метнулась к двери.

– То ли еще будет! – хохотал домовой. – Зря вы, заиньки, на чужую норку позарились!

В большой комнате и окна, и балконная дверь оказались закрыты. Вика в изумлении остановилась. А домовой с криком: «Эге-гей! Рыба-карась игра началась!» запрыгнул на люстру и принялся на ней раскачиваться.

– Мама?! – пискнула Алина, указывая на люстру, которая, как им казалось, вдруг сама собой заходила ходуном.