И тогда я смекнул, что обязательно должен выбрать эти руки сам – иначе потом могу горько пожалеть.

Первой я отверг крайне неприятную семейку во главе с противным вихрастым мальчишкой. Тот, как увидел меня, заорал: «Хочу вот этого, рыжего!» и потянулся к корзинке. Но я не растерялся и сразу вцепился когтями в его руку, которая совсем не показалась мне доброй. Иначе поступить я не мог – у мальчишки на лице было написано, что, притащив меня домой, он не даст мне ни минуты покоя, а меня такая перспектива не устраивала категорически. Характер у меня, если вы этого еще не поняли, независимый, и жить я собирался по своим законам, а не подстраиваться под каких-то там двуногих. Так что непонравившаяся мне семейка сочла меня слишком агрессивным и предпочла одну из моих сестриц, самую толстенькую и ленивую, которой все в этом мире было безразлично, лишь бы ее почаще кормили.

Следующими кандидатами в мою обслугу… хорошо, пусть будет по-вашему, в мои хозяева, – стала молодая семейная парочка. Похоже, они только поженились, так как все время поправляли новенькие кольца на пальцах, то и дело брались за ручки и не могли наглядеться друг на друга. Конечно, это очень трогательно (по-своему), но я сразу понял, что и они мне совершенно не подходят. Там, где двое заняты только друг другом, третий явно окажется лишним. Тем более что я вовсе не хотел становиться третьим – я собирался быть первым и только первым. Так что я забился под диван и сидел там до тех пор, пока парочка не удалилась, унося с собой моего полосатого братца, и мысленно пожелал вслед, чтобы голубки хотя бы иногда прерывали свое воркование и вспоминали, что его надо покормить.

Но наконец и мне улыбнулась удача. Когда порог нашей квартиры робко переступила она, я сразу понял – вот та, которую я ждал все это время. Милая – значит, будет должным образом заботиться обо мне. Скромная – соответственно, не станет заставлять меня делать то, чего я не хочу. И явно одинокая – то есть никаких беспардонных детей и капризных мужей, которые станут требовать ее внимания. Внимания, которое отныне по праву принадлежит только мне одному!"

"Вика, так звали мою новую хозяйку, сначала поглядывала на самую пушистую из моих сестер. Но я решительно оттер сестрицу в сторону, подошел к Вике, стал ластиться и мурлыкать, а потом, когда она наклонилась, чтобы погладить меня, запрыгнул к ней на руки. И тем самым окончательно покорил ее сердце. «Я назову его Кузей», – сказала она. Я не возражал. Кузя, Вася, Мурзик… Какая разница! Нам, кошкам, совершенно безразлично, как люди нас называют. Главное не это, а то, что раз уж мне суждено расстаться с мамочкой, то уносят меня от нее действительно добрые руки. И несут в тот дом, где – в этом я ни на минуту не сомневался! – мне будет по-настоящему хорошо.