Оставаясь на четвереньках, мужчина поспешил к ширме, быстренько найдя ту самую плеть и сжав ее зубами, словно действительно пес, вернулся ко мне.

— Хороший мальчик, — протянула я, забирая из его захвата протянутую игрушку.

— Да, да, хороший! — жарко заверил он, с надеждой заглядывая мне в глаза.

— Любишь ласку или боль?

— Ла-аску… — протянул и будто бы заскулил он.

— Ты заслужил ласку?

— Я был хорошим мальчиком, но слово моей госпожи превыше всего. — Он поклонился и развернулся ко мне спиной, позволяя с легкостью дотянуться плетью до ягодиц. — Все то вы скажите.

— Снимай штаны, и покажи мне, каким хорошим мальчиком ты был.

— Да-а…

Он торопливо избавлялся от остатков одежды, и, закончив, прогнулся в пояснице, склоняясь головой так низко, что со своего ракурса я видела только задранные крепкие ягодицы.

— Я сделал, как вы велели, госпожа.

Пока я пыталась переварить увиденное, мужчина нетерпеливо засучил ягодицами, еще сильнее привлекая мое внимание к своим аксессуарам.

Сразу вспомнилась сказка «Голый король», что я читала когда-то в детстве, только вот мой король, оставшись без штанов, сразу же, буквально в лицо заявил о своих предпочтениях.

Между разведенных в стороны упругих половинок блестел драгоценный камень, напоминая мне ту игрушку, подаренную Себастьяном, не оставляя сомнений в словах Императора о том, что игры с попкой ему по душе. Внизу, там, где была мощная эрекция и достаточно крупная мошонка, блестело плотное металлическое кольцо, сжимающее основание гениталий.

Подготовился.

Сглотнув слюну: я перевела взгляд на плеть в своей руке.

А, была не была! Будет вам, Императорское Величие, госпожа!

Глава 24

Я взмахнула плетью и достаточно легко опустила ее на обнаженные ягодицы Императора. Так, чтобы причинить небольшую боль, но ощутимую. И не переборщить, потому что плеть я держала впервые и не знала, с какой силой она бьет.

Император коротко и рвано выдохнул, но даже не шевельнулся. Я присела рядом и ласково провела рукой по красному следу, будто жалея.

— Мм… — вырвалось тихое у Императора.

— Молчать. Я разрешала издавать звуки?

Боже, надеюсь, меня не казнят после такого. Не расстреляют и не распылят в космосе.

Следующий шлепок я разрешила себе сделать посильнее, как наказание. Услышала снова выдох, увидела, как напряглись мышцы на сильном теле. Обошла его, были бы каблуки, как у Марты — поцокала бы, но сейчас я просто тихо ступала по полу. Чтобы не стоять столбом, пока прикидываю в голове, что мне дальше делать.

Сказал же вроде, что любит ласку? Ладно, будет ласка, заслужил. Сидит смирно, не двигается.