С одной стороны, стеснение кипело где-то в желудке, но разум упрямо твердил, чтобы желудок заглох и не мешал. Надо же с чего-то начинать? И почему бы этому господину не стать моим экспериментом? Главное не думать, главное не думать…

Тело, спасибо ему за это, продолжало двигаться, пока я хаотично перебирала свои скудные жалостливые мыслишки в темноволосой голове и, только хлопнувшись на колени перед расслабленным мужчиной, я ойкнула, больно приземлившись на пол.

— Грации в тебе как в мешке с картошкой, — усмехнулся он. — Тренироваться и еще раз тренироваться.

Намек был понят ясно, особенно об этом говорили уже вздувшиеся штаны в районе паха, натягивая ткань не хилым таким хозяйством.

Сглотнула слюни, на секунду представив, как такое могло бы поместиться в меня.

— Не робей, девочка, — вновь этот снисходительный тон.

Я поджала губы.

«Ну и пусть я девственница: все же когда-то ими были! Сейчас как покажу ему!» — и с этой мыслью я схватила выпирающий бугор, сжимая пальчиками горячую плоть.

Мужчина только втянул воздух через сжатые губы и медленно выдохнул, ничего не сказав, только дернув уголком губ, будто бы ему понравилось.

Значит я на верном пути!

— Член хоть когда-нибудь видела?

Румянец опалил мои щеки, но я честно покачала головой, сознаваясь, что у меня все впервые, удостаиваясь в ответ закатанных глаз.

— У нас не так много времени, поэтому спец программа ускоренного курса. — Широкой ладонью он отцепил мои пальцы от своего паха и ловко вынул хозяйство наружу, демонстрируя, что белья на нем нет, и больше меня и его орган ничего не разделяет.

Крупный, с широкой головкой он показался мне оружием, чем тем, что могло доставить удовольствие, как заверяли некоторые представительницы слабого пола. Толстый, он едва ли мог поместиться мне в руку, но мужчину это не смущало, и по-хозяйски раскрыв мою ладонь, он вложил в нее свой член и подергал ее вверх-вниз, блаженно закрыв глаза.

— Давай сама.

Поглядывая на него внизу-вверх, я медленно двигала рукой, рассматривая орган перед лицом, ощущая под пальцами крупные выпирающие вены и бархатную кожу.

— В рот возьми, — прошипел он.

— Что-о-о?

— В рот. Полижи, а потом в рот. Как леденец, — пояснил он, изнемогая от нетерпения.

Сказать ему, что я леденцов никогда не ела, или не стоит? Я же, в конце концов, знаю примерно, как это делается. Надо пробовать.

Склонилась лицом вниз и принюхалась. Пахло на удивление приятно. Лекарь, это сразу чувствуется, стерильный до скрипа. Высунула язык и лизнула вершинку, ощущая терпкость вязкой капли, выступившей из небольшого отверстия.

— Еще.

Ну, еще так еще. Будто у меня выход есть.

Лизнула больше, цепляя кончиком основание головки, краем уха услышав, как мужчина вновь зашипел, сжимая кулак.

— Обведи языком по кругу, вот так. Да-а.