Такие только ломаются под тяжестью безвыходной ситуации. Для Гека такой ситуацией стала гибель его семьи. Но и это не смогло его сломить окончательно. Лишь выбило на время из колеи. Он восстановится, хотя и не полностью. В его душе навсегда останется место для тех, кого он потерял.

А еще мне было очень приятно поговорить с женщиной, которая не пыталась меня чему-то учить. Она просто рассуждала, рассказывала мне истории, расспрашивала меня саму о чем-то. Это было необычно и познавательно. У Раисы Георгиевны была очень устойчивая нервная система, так как ее муж иногда возвращался из своих командировок с кучей свежих шрамов, оставшихся, в том числе, и от пулевых ранений.

Так что битье посуды это еще очень сдержанная реакция на подобное."

"Мой утренний срыв больше никто не вспоминал, и вообще Корсаровы вели себя очень деликатно. Я видела, что они стараются сделать так, чтобы мне было комфортно, и ценила это.

Вот только в девять утра, когда Дарька снова завалилась спать, к дому подъехала машина.

— Кира, выручай. — В дом вбежал высокий пожилой мужчина, местный фермер. Весь встревоженный, растрепанный.

— Что случилось? — Перепугалась я не на шутку.

— Корова телиться не может. Всю ночь старается, а ничего. Боюсь, как бы прирезать не пришлось. — Он был на грани паники.

Я его понимала. Корова — это дорогое удовольствие. И режут их с наступлением морозов, а не весной. Нет, весной мясо тоже можно продать, вот только цена будет ниже раза в два. Кто ж к лету его покупать много и дорого будет? Да еще и теленок пропадет.

— Езжай. Я за внучкой догляжу. — Успокоила меня Раиса Георгиевна.

Я кивнула и побежала переодеваться.

Потом показала женщине, что в морозилке хранится замороженное грудное молоко для Дарины и выскочила из дома. Ехать пришлось на стареньком УАЗике. Хозяйство находилась немного за деревней, чуть в стороне от дороги. Коров было шесть, но разродиться не могла только одна. Самая низенькая и комолая пеструшка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Что тут у нас? — Надела перчатки и начала обследовать измученную животинку под внимательным взглядом хозяина фермы.

Оказалось, что теленок не мог выйти, потому что его голова была слишком сильно задрана.

Пришлось поправить. После этого отел продлился минут десять. Теленочек был здоровенький, так что его осмотр долго не продлился. Потом еще полчаса ждали послед.

— Ох, не знаю, чтоб я делал, если б тебя в деревню жить не принесло. В том годе у Семеновых корова так пропала. С города к нам никто не поедет из-за одного животного. — Пожаловался хозяин фермерства, отстегнув мне почти половину моей зарплаты в городе. — Бери-бери.