— Протянула руки.

— Нет. Ты сейчас сходишь в душ и оденешься. Я отдам тебе дочь только после этого. — Видя, что я готова возразить, он добавил. — Тебе нужно научиться заботиться о себе. Ты очень сильно устаешь и не замечаешь ничего вокруг себя. Пора прекращать твое самоистязание.

— Я не самоистязаюсь! — Горячо возразила.

— Вот и не надо. Иди в душ. Я вполне способен присмотреть за дочерью еще пару часов. — Отрезал он так, что мне пришлось подчиниться.

Да что за деспот такой мой сосед по дому? Я быстро вымылась и сейчас отчаянно растиралась полотенцем. С одной стороны я прекрасно понимала, что я страшненькая донельзя, и вообще, запустила себя.

Но с другой… меня, впервые за долгое время, это задело. Какая ему вообще разница? Ему не должно быть никакого дела до моего внешнего вида. Чего он с меня все время требует заботы о себе самой? Никто не требовал, а он еще и ультиматумы все время выставляет."

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я возмущенно пыхтела, одеваясь в новую одежду. Через стену слышала радостные повизгивания дочери и хмурилась еще больше.

Чуть расческой себе все волосы не повыдергала, когда расчесывалась. Я сердилась на Корсарова за такие слова. И на себя за такую реакцию. Хочет, чтобы я на женщину походила? Ну и ладно. С сего момента вежливость — наше все. Собрала волосы в высокий хвост, чтобы не мешались, и отправилась добывать дочь в свое личное пользование.

Когда вошла в комнату, Гек окинул меня внимательным взглядом и удовлетворенно улыбнулся. Будет сейчас ему.

— Отдайте мне дочь, Геннадий Борисович. — Протянула руки.

— Что? — Его брови полезли вверх.

Пока он не понял весь масштаб трагедии, я забрала ребенка и пошла прочь из комнаты.

— Спасибо, что присмотрели за ней. — И отправилась к себе.

— Так, — раздалось позади. — Подожди. Почему ты так со мной разговариваешь?

— Как? — Обернулась уже в своей комнате, глядя на него честными-честными глазами.

— Как будто… как будто… мы познакомились час назад. — Наконец, сформулировал он.

— Нет, Геннадий Борисович. Я прекрасно помню, что мы познакомились меньше месяца назад. — Напомнила и положила Дарьку на кровать. — Выйдите, пожалуйста, из комнаты, мне необходимо покормить дочь.

 — Выставила его за дверь.

Пока занималась Дариной, успокоилась и нашла свое поведение детским. Корсаров же мужчина, а они все не от мира сего. Чего я на него так взъелась? Ну, высказал он свое мнение? Оно у представителей сильного пола меняется по семь раз на дню. Убивать за это что ли?

Корсаров ждал, прислонившись к косяку двери. Мрачный, как сыч. Нервный, как еж в террариуме. С интересом уставилась на него, удобнее расположив на руках дочь.