— Девушка тут же получила ладошкой по лбу. — Смотри, в сковороду не накапай. Ишь, как чужая радость желчный пузырь-то выворачивает.

— Так я же шучу! — Принялась оправдываться брюнетка.

— Шутить тоже уметь надо, а не скрести по пыльным углам хлам всякий. Ох, Яша скоро приедет, посмотрю, как вы уживетесь в одном доме. — Старушка предвкушающе улыбнулась.

— И чего вы взяли, что я его к вам пущу. Мне тут самой нравится. — Огрызнулась Марья.

— Кто б тебя спрашивал. С братом своим договаривайся. Ведь ему заводик-то важнее, чем твой душевный комфорт. — Съязвила бабуля.

— И вы мне про яд рассказывать будете? Скорпионша какая-то! — Девушка отправила последний навильник в рот, отобрала у меня кружку и быстро допила чай.

 — Все, я побежала."

"— Дай, после нее кружку вымою, а то, не ровен час, отравишься. — Анна Николаевна отправила кружку в мойку и вынула из шкафа новую.

— И часто вы так ругаетесь? — Нахмурилась я.

— Все время. — Передо мной вновь оказалась полная кружка. — Только мы не ругаемся, а душу отводим. Да и сегодня она перед тобой тут выделывалась. — Она бросила на меня быстрый взгляд. — Не подходит она Генке.

Шебутная, нервная, испорченная слишком. Да и какие дети от нее будут? Вандалы малолетние родятся. Анжелика тоже родит, так не лучше будет. Кровь дурная намешана. У тебя кровь хорошая. И сестрица моя спокойная была, и дед твой ничего себе был, хоть и нелюдимый. И отец твой не буйный, хоть и приезжий. А у этих кровь все время гуляет. Им мужиков основательных надо, а не Геннадия. У него душа звонкая, стеклянная. Чуть не так тронь, рассыплется. И ему тепла надо, чтобы отогрелся. Разговаривать, сопереживать, давать радость.

Я тут же воодушевилась.

— Так с ним не надо… ну… в кровать? — Мне хотелось сделать Корсарову хорошо, но как-то без таких отношений. Боялась я их после Леньки.

— Это уж, как ты сама решишь. — Усмехнулась мудрая женщина. — Себя ломать, хужее нет.

Я вновь задумалась. Я еще не определилась со своим отношением к Геку. Но одно знала точно: этот человек заслуживает счастья. И если ему хорошо от того, что счастливы мы с Дарькой, то придется с этим смириться. Все же я его ни к чему не принуждаю. Все, что он делает — его решение.

И вообще, если посмотреть со стороны, то все в деревне скажут, что я «зажралась».

Мужчина для твоего благополучия делает больше, чем сделал собственный отец и биологический отец дочери вкупе. А я еще и недовольна. Ворчу, отбиваюсь от привалившего счастья. Но Корсарова я, как старшего родственника не воспринимала. Что-то другое было в моем отношении к нему. Такое щемяще-тревожное. Кто бы еще проконсультировал меня по моему собственному восприятию, цены бы не было.

— Странно это все. — Прокомментировала я.

Анна Николаевна покачала головой.