Я знала, что он сейчас ломает себя, чтобы пойти у меня на поводу. Но у меня есть дочь, о которой я должна заботиться в первую очередь. И так уже глупостей наворотила, теперь еще несколько человек страдать будут.

— Ты заплатил за него. И много чего построил. — Тихо напомнила, сама не понимая зачем.

Гек вновь повернул ко мне лицо и скривил губы в подобии улыбки.

— Считай, что это для дочери. — Он внимательно смотрел на меня, пытаясь уловить реакцию на его слова.

— Ген, она не твоя дочь. — Обозначила свою позицию пол этому вопросу.

Он упрямо покачал головой.

— Кир, я не знаю, что ты себе придумала, но для меня Дарина — не копия кого-то еще. Моя семья погибла и навсегда останется только в моей памяти. — Неожиданно начал он объяснять. — Дарину я не воспринимаю, как свою погибшую дочь. Она абсолютно другой ребенок, и я это понимаю. Просто, я почему-то изначально воспринял ее, как свою. Я позвоню знакомому психологу, чтобы разобраться, откуда возникло это чувство, но избавляться от него не хочу.

Он смотрел мне прямо в глаза, и я ему верила. У него не было повода мне врать. Он и так собрался уходить, оставив нас одних в доме.

Он не собирался навязываться. Он просто обозначил то, какой он и почему. Дура, дура, идиотка. Почему? А вот почему.

— Ты можешь жить рядом с нами, если пообещаешь рассказывать мне обо всем том, что касается меня и дочери. Если я узнаю, что ты что-то утаил, то мы уедем. — Да, шантаж, но у меня не было выбора. Точнее был, но он меня устраивал меньше. — И ты все-таки проконсультируешься с психологом. — Наставила на него палец.

Корсаров облегченно выдохнул и послал мне благодарный взгляд.

— Что ты хочешь еще знать? — Он вцепился в меня взглядом.

Я немного помолчала, но все-таки не выдержала.

— Как они, ну…? Что с ними случилось?

Я вновь увидела, как сидящий передо мной мужчина вновь как будто изнутри покрылся изморозью. Эта его черта становилась для меня все более понятной.

— Сбила машина. — Ровно произнес он.

— Мне жаль….

— Не надо. — Вдруг раздраженно отмахнулся. — В этом никто не виноват, кроме того, кто сидел за рулем. Но он уже наказан. И меня жалеть не надо.

Я тут же рассердилась.

— Я тебя и не жалею! — Возмутилась. — Чего тебя жалеть? Ты здоровый, успешный, непьющий мужчина.

Мне жаль, что такая ситуация вообще случилась. Такого не должно происходить. Родители не должны переживать детей….

— Я понял. — Перебил он меня. — Извини, что сразу накинулся. — Корсаров тяжело вздохнул. — Просто жалельщики так достали тогда, что я сейчас неадекватно реагирую.

Я его понимала. Люди иногда просто бестактно лезут в твою жизнь, считая, что так лучше.

— Как ты познакомился с Анжеликой? — Это мне тоже было интересно.

Геннадий хмыкнул.