– К тебе или ко мне?

– К тебе! – шепнула Маша. – Но ты должен пообещать, что если через минуту я захочу остановиться, то ты так и сделаешь.

– Заметано, – пообещал Женя, вскакивая со своего стула и сдирая с него куртку.

– Счет! – Маша полезла в сумочку.

– Я заплачу! – рявкнул Кравец. Та в который раз за этот чертов вечер облизала свои блядские губы и судорожно сглотнула. Заводя его еще больше своей покорностью. Черте что. Да он за эту минуту обкончается, как подросток! Чем он думал?!

– Т-такси? – спросила Мариам, когда они, расплатившись, едва ли не бегом, как дети, скатились с лестницы.

– Мы быстрей пешком дойдем. Здесь недалеко, – Женя взял Машу за руку, что, в общем-то, было не самой удачной идеей, особенно учитывая тот факт, что за время прогулки он планировал немного остыть, накинув ошейник на сорвавшуюся с цепи похоть.

– Ладно.

– Какой замечательный вечер. Т-тепло… – лепетала Маша, с трудом подстраиваясь под его широкий шаг.

– Помолчи, не то я…

Что? Нагну тебя в подворотне?

Кравец действительно не понимал, какого черта с ним происходит. На ее месте он бы за такие речи послал себя куда подальше. А Маша без возражений глотала каждое его слово да все губы лизала, вряд ли отдавая отчет тому, что над ней нависла серьезная угроза глотнуть кое-что другое. Да-да… На ее рот у Кравца были свои отдельные планы.

Не помня себя, он приложил ключ к домофону и поднялся на два этажа вверх. Единственным препятствием на пути охватившего его безумия оставалась железная дверь. Он зажмурился. Сунул ключ в замочную скважину и прокрутил. Вошел первый, наплевав на правила этикета. Давая себе несколько секунд, чтобы отдышаться.

– У тебя минута. Помнишь?

Кравец окаменел. Обернулся. Он так и не придумал, как этой минутой воспользоваться. Этого времени совершенно недоставало, а, черт… Женя настиг ее в два шага – на все про все ушло меньше секунды. Дернул застежку на ее широченных брюках – те упали к ногам. Шикарным ногам, идеальным просто… Если у него еще оставались какие-нибудь сомнения, то теперь они его покинули полностью. Этим ножкам полагалось лежать на его плечах. И точка.

В одно касание он подхватил Машу под задницу и усадил ее на комод. На пол посыпалась какая-то дребедень – глупые статуэтки, расческа, баночки с кремом. Плевать. У него минута, так? Точнее… уже пятьдесят семь секунд. Женя опустился на колени. Коснулся носом ее промежности, скрытой тонкими трусиками-паутинками, и жадно вдохнул.

– О-о-о… – Маша застонала. Он вскинул мутный от желания взгляд, боясь упустить хоть крупицу ее удовольствия. Оставаясь в пальто и водолазке, снизу она была абсолютно нага. Кравец приблизился, закинул себе на плечо сначала одну ее ногу в лакированной туфельке, следом другую, сдвинул в сторону трусики и размашисто лизнул.