— Да, он сразу нам стал подсказывать, где удобней делать засады и, где проезжают чаще кареты с добром, там обычно было немного, да и все мы не забирали, — проговорил мужчина, покосившись на чашку с отваром.

— Пить? — спросила, не дожидаясь ответа, подала, — устал? Можем завтра поговорить.

— Нет, я в порядке. Луи, когда его Кейн ранил и смог скрутить, поведал мне, что примкнул он к нам специально, чтобы отвадить от пещеры, а в случае облавы свалить всё на нас.

— Гад! Мало я его стукнула, — буркнула, с трудом сдержавшись, чтобы не выругаться матом, — а сейчас он где? Если он наговорит на тебя констеблям?

— Он мёртв, — коротко ответил братец, выдержав гнетущую паузу, будто размышляя, продолжил, — одному из контрабандистов удалось сбежать, мы даже не сразу разглядели этот проход, он так круто заворачивал, что казалось, слился со стеной.

Кейн побежал за ним, но… не успел сделать и пару шагов, как раздался взрыв. Уверен, с той стороны были их подельники и именно они взорвали проход.

— Луи приложило обломком?

— Да, его и ещё двоих, они были связаны и не смогли укрыться.

— Ладно, — произнесла, вновь поднеся чашку ко рту брата, — отдыхай, тебе потребуется немало сил, чтобы завтра ответить на вопросы констеблей, не зря они здесь задержались.

— Кейн, сказал, что пригласить их нужно, — недовольно проворчал братец.

— И он прав, в этом деле всё непросто.

— Как он?

— Спит… я надеюсь, лекарь сказал, будет жить.

— Я… Эми спасибо, — пробормотал братик, с трудом ворочая языков, видно, микстура мсье Гарса наконец подействовала.

— Спи, — прошептала, целуя в лоб, — завтра, всё завтра.

Покинув комнату брата, я проверила, как себя чувствует Кейн, наказав Молли присматривать за мужчиной.

Спустилась на первый этаж, узнала, как Бен, за ним взялись приглядывать Ронда и Берта по очереди. И только после вернулась в свою комнату, устало подперев собой дверь, надрывно простонала. Сил ни физических, ни моральных не осталось. Сейчас, когда всё на время стихло, меня накрыло. Тугой ком в груди, что давил и не давал дышать на протяжении этого бесконечного дня, наконец растаял. Ноги окончательно перестали меня держать, и я буквально осела на пол. Из горла вырвался судорожный всхлип, а из глаз потекли слёзы… Тихо подвывая, выплакивая страх, волнение и беспокойство за людей, я, зажмурив глаза, гнала прочь ужасы этого дня. Равные окровавленные раны, болезненные стоны и синюшный цвет лица брата, Кейна и Бена, надолго сохранятся в моей памяти. Не знаю, сколько, я так просидела на полу время от времени горько всхлипывая, время казалось, остановилось, но тихий стук дверь привёл меня в чувство.

— Кто? — просипела, с трудом подавляя очередной всхлип.