Ты сама рассказала мне, что отец в полном отчаянии и дело доходило до того, что он был готов продать Бимхерст-Корт. Ты также упомянула, что твой брат нисколько не был заинтересован в получении наследства в виде дома.

Когда дело стало хоть немного проясняться, мозг Лидии заработал с некоторым опережением времени.

— Ты нашел выгодного покупателя? Кого-то интересовала именно половина дома? — Господи, как же это могло заинтересовать ее родителей? Мать никогда бы не согласилась ни с кем делить свой собственный дом!

— Роль покупателя в этой удачной сделке была отведена мне.

— Ты купил половину Бимхерст-Корта? — повторила она, чуть не упав в обморок.

— Мы будем жить с тобой здесь, в моем загородном доме, как и договорились. А Бимхерст-Корт теперь является совместной собственностью, и в равной степени им владеешь ты и твой отец. Я знаю, как ты любишь этот дом. Я выкупил его половину для тебя, Лидия.

— Ты купил его для меня? — смотрела она на него, не веря собственным ушам. — Ты… — Это стоило ему целого состояния! — Ты… - попробовала она выстроить фразу. — Отец… — у нее снова ничего не получалось. Но смысл только что им сказанного постепенно стал доходить до сознания. Она была так этим потрясена, что ей не удавалось сформулировать ни единой мысли.

Иона с сочувствием и пониманием смотрел на нее. Сжалившись наконец, он снова принялся объяснять подробности проведенной сделки.

— Ты помнишь, как после похорон твоей тетушки мы с твоим отцом уединились в его кабинете?

— Да. И ты сказал ему, что хочешь сделать мне предложение руки и сердца. Ты сказал еще, что когда станешь членом нашей семьи, то отцу будет легче, он автоматически станет должником собственного сына.

— Это практически ничего не решало. Я хорошо знаю твоего отца. И был бы он должен зятю или любому другому члену своей собственной семьи, он никогда бы не успокоился, пока не отдал бы этого долга. Я это прекрасно знал. И он это знал. Ты его слишком сильно любишь, поэтому всегда отдаешь предпочтение велению своего сердца, а не голосу разума. Тебя ослепили эмоции, когда тебе казалось, что настроение его улучшается. Ты перестала думать, что ждет его дальше.

— Но… — она замолчала, не успев начать. Правильность рассуждений Ионы поразила ее. Стоило отцу немного воспрянуть духом, и она успокоилась, глупо полагая, что он смирился с положением вещей. — Неужели я настолько наивна? — спросила она, все еще потрясенная услышанным.

— Ни один отец не может и мечтать о лучшей дочери, — ласково сказал Иона. — Когда мы были в его кабинете, я сказал ему, что хотел бы жениться на тебе. Он дал мне свое благословение. После чего я перешел уже к деловому предложению, о котором ты его предупреждала.

— Но у тебя не было никаких мыслей на этот счет.