Он не мог не заметить ее румянца и некоторой растерянности. Собравшись с духом, Лидия решилась признаться:

— Я совершила ужасный поступок.

— За который вам грозит тюремное заключение? — иронично осведомился он.

— Я не могу заставить себя остановиться и не лгать больше, — она заговорила так быстро, словно за ней гнались. — Поверьте, у меня никогда не было такой привычки. До того памятного дня, когда я пришла к вам за деньгами, ложь вообще не была мне знакома. Но с тех пор, стоит мне только открыть свои рот, и мерзкая ложь так и слетает с языка.

— Это действительно вызывает ваши опасения?

— Это не было так серьезно, пока касалось только меня. Но в мое вранье вовлечены уже и вы.

— Вам лучше рассказать мне со всеми подробностями, что же все-таки произошло, — его голос ничуть не изменился.

Лидия задумалась всего на минуту и решилась.

— Я собиралась проведать тетушку во вторник на прошлой педеле. Но приехала в понедельник, и не ради тетушки или, вернее, только отчасти ради тетушки. Я просто испугалась, что, оставаясь дома, могу совершенно завраться. И чтобы не подвергать себя этому искушению, провела с тетей Элис почти четыре дня.

— Боясь вернуться домой?

— Совершенно верно. Мой язык живет теперь самостоятельной жизнью. — Иона молчал. Он просто ждал, когда она решится и расскажет ему всю правду, что давалось ей с большим трудом. — В понедельник, когда вы позвонили нам домой, я направилась к отцу, чтобы передать ему, что вы звонили и хотели с ним переговорить. Не успела я и слова сказать, как он с готовностью бросился в дом. Мне удалось задержать его и объяснить, что вы собираетесь ненадолго уехать из Англии, но обязательно встретитесь с ним на следующей неделе.

— До сих пор я не заметил, чтобы вы сильно исказили факты, — сухо прокомментировал Иона.

— Отец сразу изменился в лице, моментально обмяк и стал похож на поверженного в сражении человека без искры надежды в глазах. Он в тупике и не может найти из него никакого выхода. Для меня это стало невыносимым. Он сказал, что так дальше не может продолжаться. Он выглядел абсолютно изможденным. Я не смогла сдержаться и сказала, что у вас есть предложение, которое поможет разрешить его проблемы.

У нее перехватило дыхание, она в испуге ждала, что Иона рассвирепеет. Но вместо проявлений ярости он спокойно и тихо спросил ее:

— И каким же будет мое предложение? Я имею право это знать?

— Я не знаю. Мне так и не пришло ничего в голову. Я просто хотела его успокоить, отогнать мрачные мысли и дать небольшую передышку. Я подумала, что, если вы будете за границей до конца недели, то до вашей встречи у него будет целая неделя спокойной жизни, жизни в надежде на скорое решение всех его проблем. Я хотела дать ему хоть малейшую возможность расслабиться и отдохнуть.