Скоро ты скажешь, что история красавицы и чудовища тоже правда.

Лекси покосилась на Брента и многозначительно дернула бровями. Парень мог храбриться сколько угодно. Она то знала приятеля, как облупленного: тот до дрожи боялся страшных историй.

— Ты не представляешь, сколько в жизни историй красавицы и чудовища закончились трагическим образом.

— Это когда восемнадцатилетняя дурочка-красавица влюбляется в симпатичное чудовище, которое затем кидает ее с младенцем? — поинтересовался худощавый длинноволосый Андре.

— Ты сейчас самый мягкий вариант привел, — хмыкнула Лекси, — а как вам история Алана Диксона? Вот уж кто истинное чудовище.

За столиком с белоснежной скатертью воцарилась тишина.

— Ты сейчас про того самого Диксона?

— Тот самый это который? — сердито поинтересовалась Лекси. — Я говорю про того чувака, у которого обе жены померли спустя год после свадьбы.

— Бедный! — с придыханием проговорила Трина. — Его так жалели, он так убивался.

— Зачем я его вспомнила, — проворчала Лекси, — как-то с него писала одного героя. Злодея.

— Он плохо кончил? — поинтересовалась Энни.

— Смотря в каком смысле! — вдруг рассмеялась Лекси. — Так, предлагаю заканчивать с ланчем, прогуляться по окрестностям и отправляться домой. Мне еще работать.

Она гадала, когда и куда заявится отец. Ну тут два варианта: либо поздно вечером, либо рано утром. Специально подгадает, чтобы она была сонной, уставшей и не могла сильно сопротивляться.

Брент и Эни, которые уже два года жили вместе, остались в Банффе, остальные поехали вместе с Лекси. Та почти всю дорогу молчала, в уме прокручивая финал книги, поворачивала его и так, и эдак. Разговор друзей и периодические взрывы хохота ей не мешали. Лекси работала, как она говорила, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. И научилась, при необходимости, абстрагироваться от любого постороннего шума.

К своему домику на тихой зеленой улице она подъехала уже ближе к полуночи. И почти сразу заметила огромный темный внедорожник, совсем рядом с заездом в гараж.

— Ну привет, папа, — буркнула себе под нос Лекси, вылезая из машины.

При виде нее, фары внедорожника моментально загорелись. Белый ослепляющий свет выхватил из темноты часть дороги и удиравшего куда-то зайца. Их тут было полно. Лекси же вовремя отвернулась, чтобы не быть ослепленной. Мелькнула мысль, что фары включили как раз для этого.

Она, не оборачиваясь, направилась к дому. Позади раздался звук открывшейся двери автомобиля. Затем знакомый мужской голос властно бросил:

— Лексия, стой!

Ага, сейчас! Лекси поднялась на крыльцо, бросив через плечо:

— Хочешь поговорить — шагом марш в дом.

А сама ярко представила, как вытянулось лицо у того, кто приехал. Еще бы! К нему, да таким тоном! Еще и не послушалась.