Час двадцать, ладно, час семнадцать, сука, мы ехали до этого ресторанного комплекса. Хорошо, что мой начальник был со мной, и я тут же отпросился завтра с работы. Ибо заночевать я собираюсь там, как и все остальные гости, хотя в моих планах было свинтить оттуда по-тихому. Доставая букет, посмотрел на сумку сиротливо оставленную в моей машине на случай наших неожиданных свиданий с Лисой. Опять в моей голове эта удивительная женщина-девочка. Она стала занимать там непростительно много места, только винить в этом её, я даже в этих самых мыслях не посмел.

Виновница торжества блистала, как всегда, над ней были не властны ни время, ни возраст, при всём своём добродушном характере, она умела легко управлять, суровым мужчиной, по правую руку от которого сейчас стояла."

"— Поздравляю родители, — протянул отцу руку, а маму приобнял и поцеловав в щёку, — в этом нежном букете, я вижу ту же нежность, что и в ваших глазах, все прожитые вами совместные годы. Поэтому должно быть и не женился по сей день. Пока не встретил такую женщину, которую готов назвать своей, а дешёвки не нужны. В ЗАГС поведу лишь ту на которую буду смотреть так же как вы друг на друга, со всей любовью и преданностью.

— Спасибо, сынок, — прошептала мать, её глаза увлажнились, она закусила нижнюю губу, и украдкой стала поглядывать на собравшуюся толпу гостей. Отец же лишь закатил глаза, побормотал, что-то типа, «дешёвый адвокатский приём», и пригласил присоединиться к гостям.

Пиджак и галстук были оставлены мною в машине, сейчас я закатывал рукава рубашке, и пытался добраться до бара. Путь к нему лежал через сборище гостей, каждый из которых спешил со мной поздороваться, а некоторые даже норовили переброситься парой фраз. Или моё бурное воображение разыгралось, или действительно мне казалось, что все приглашённые девушки кружили вокруг меня как стайка пираний. От этого мне захотелось выпить ещё сильней. Но путь к бару казалось был бесконечен. Курсирующие между людей официанты, предлагали лишь мочу, в виде шампанского, да простят меня все любители этого напитка. А Романыч, уже во всю флиртовал с грудастой девицей в откровенно-пошлом платье. Где мой виски!

И только мне казалось, что все мучения остались позади, и заветный бокал со спасительным успокоительным был почти у меня в руках, как на моём запястье предательски пропищал браслет оповещая о начале игры.

Чёёёрт, судорожно стал соображать, как безболезненно умыкнуть с праздника родителей, и как в ускоренном темпе добраться до города. Дважды чёрт.

— Ромка, прикрой меня, — показал другу браслет с уже начавшемся отсчётом времени, — я постараюсь вернуться, ну если нет, сообрази, что-нибудь. Ты же у нас ген. директор. — и весело подмигнул, стоящей рядом девушке, которая после моих слов встрепенулась.