"

"Малыш, ты же не посмела отдать себя этому щенку?

Ты же не посмела?!

Зажмуриваю глаза.

Во мне взрывается бомба, которая тикала все эти дни без нее. И эта бомба разрывает меня на ошмётки.

Вот Лиза, рядом, здесь все пропитано ее запахом.

И если она не уйдет отсюда со мной…

Нет! Поднимаюсь с места, проходясь по комнате.

Даже не хочу думать.

Она уйдет со мной.

Не знаю, что буду делать и как этого добьюсь.

Ну сдыхаю я без тебя, малыш.

Посматриваю на часы. Она уже минут сорок в ванной.

Не получится, малыш.

Не получится. Я буду здесь. Не для этого я сюда ехал, чтобы просто увидеть.

Я здесь, чтобы забрать.

Распахнув штору, смотрю на ночной Лондон.

Щелчок – дверь открывается. Ее тихие шаги. Оборачиваюсь.

Лиза переоделась в пижаму. Непривычно закрытая. У меня дома она всегда ходила почти голая, и мой внутренний голодный зверь всегда бесновался. А сейчас на ней длинные шелковые штаны и такая же рубашка с длинными рукавами, застегнутая по горло.

Тоже не получится, малыш. Я же знаю, что там, под пижамой. И это все мое.

Она продолжает делать вид, что я пустое место. Идет в зону кухни, наливает себе стакан воды, выпивает и направляется в сторону кровати.

Иду к ней. Все ближе и ближе.

Лиза резко оборачивается, обнимая себя руками, закрываясь еще больше.

— Не смей ко мне приближаться! — грозно указывает. Но я подхожу к ней вплотную. Отступать некуда, позади малышки кровать. И девочка стоит на месте, не отступая, чтобы мы не упали с ней на эту кровать. — Не трогай!

— Я не трогаю, — поднимаю руки. Но я достаточно близко, чтобы дышать ее запахом и смотреть в глаза. — Я сволочь. Мудак. Да! Но не могу без тебя… — выдыхаю. — Дай мне шанс все исправить. Поехали домой, — голос опять хрипит. Я без сил. Все потратил на самоуничтожение.

— Ах, как у тебя всё просто, — холодно усмехается мне в лицо. — Приехал тут такой красивый, сказал, что мудак, и что? Я должна кинуться тебе на шею, всё простить и отдаться. Да?

— Да, — усмехаюсь.

— Нет! Пошел вон, я сказала! — фыркает она. Упирается руками в мою грудь, пытаясь оттолкнуть. А меня током пробивает в двести двадцать от ее касания. Ловлю ее ладони, прижимая к своей груди. — Ты обещал не трогать!

— Ты первая прикоснулась. Ну дай мне по морде столько раз, сколько тебя удовлетворит. Обзови. Выскажись.

— А ты даже этого не стоишь! — язвительно усмехается.

Да, девочка умеет бить, не касаясь. Больно. Но я боли не боюсь. Я и так уже почти сросся с этой ноющей болью.

— Не стою, — качаю головой, отпуская ее ладони. Отхожу. — Но хочу, чтобы ты снова в меня поверила. Я был ослеплен местью. Все катилось по накатанной много лет и к тому моменту набрало такую скорость, что остановиться было невозможно. Чего ты хочешь? Отдать завод Литвину? Отдам. Оказалось, что он мне не нужен. Что еще?! — на нервах повышаю голос.