Уже вечером, лежа в своей постели, я поняла, что сегодня самый теплый, приятный и счастливый «семейный» вечер за последние несколько лет. И причиной моего счастья стали отец и сын, чьи глаза наполнены болью. Но впервые за все это время я увидела в них надежду на счастье.

Глава 11 Ева

Я бегу на детский плач и зов, но никого не могу найти. Паника охватывает меня все сильнее, я несусь в неизвестном мне направлении все быстрее, но это не приносит результата: малыша найти так и не могу.

– Мама, мамочка! – слышится где-то совсем рядом.

Маленький, где же ты?! – я бегу, наталкиваюсь на какую-то преграду и…резко просыпаюсь.

– Господи, это сон…Всего лишь кошмарный сон…– бормочу, потянувшись к тумбе за стаканом с водой, и снова слышу жалобное хныканье. Замираю на месте, прислушиваясь. Я же уже проснулась, какого…? Но плач повторяется, и я понимаю, что слышу его совсем рядом. Егор!

Не раздумывая, срываюсь с постели и бегу в комнату к ребенку. Черт, где же Матвей?! Поему он не зайдет и не успокоит сына?! – проносится в моей голове, но эти мысли тут же испаряются, стоит мне увидеть Егора.

Малыш сжался в позе эмбриона, обнял одеяло двумя ручками и плачет, все время повторяя: «Мама, мамочка…»

– Егор, солнышко, проснись, – аккуратно трясу мальчика за плечо, включая ночник над головой малыша в виде веселого облачка. – Тебе приснился просто дурной сон, давай, малыш, просыпайся.

Егор распахивает глаза и сканирует меня ничего не понимающим взглядом.

– Фея? – растерянно спрашивает мальчик, когда ему удалось сесть и сфокусироваться на мне.

– Тебе приснился плохой сон, и я подумала, что тебе может понадобиться помощь…– ласково говорю я, аккуратно вытирая слезы со щек мальчика. Вижу, что Егор смущается, но ничего не могу с собой поделать: нежность и неожиданно проснувшаяся любовь к этому малышу переполняют меня, и хочется непременно с ним ими поделиться.

– Егор? – раздается взволнованное от двери. Мы с мальчиком синхронно оборачиваемся и видим растрепанного и встревоженного Матвея. Понимаю, что до неприличия пристально разглядываю мужчину, но ничего не могу с собой поделать. Он невероятно хорош в домашней одежде: босой, в просторных серых спортивных штанах, белой майке, подчеркивающей каждую мышцу. Вся моя женская сущность вопит, что хочет этого и только этого мужчину. Но я не могу себе этого позволить – служебные романы для меня табу. Как и отношения, в принципе."

"Да, моя жизнь гораздо облегчилась бы, если бы в ней появился мужчина, взваливший на свои плечи заботу обо мне. Но…я уже теряла близкого человека и допустить этого еще раз просто не могу. Не смогу пережить. А мужчины…они имеют свойство уходить в закат.

– Что случилось? – осторожно интересуется Матвей, присаживаясь на край кровати.