– Матвееей, – хнычет малышка, закусывая губы, – еще чуть-чуть, вот сейчас…

Любое твое желание, моя девочка, только бы видеть, как тебе хорошо…

Просовываю руку между нами и надавливаю пальцем на чувствительный бугорок, и Ева застывает в моих руках в немом крике. Но я не даю ей передышки, фиксируя в одном положении, двигаю бедрами ей навстречу, продлевая удовольствие и догоняя малышку.

– Ева…– единственное, что срывается с моих губ на пике удовольствия.

Она обмякает в моих руках, падая мне на грудь, утыкаясь носом между плечом и шеей.

Я медленно вожу по ее спине кончиками пальцев, мечтая проводить так каждый вечер, каждую свободную минуту.

– Так что там насчет романтического ужина? – довольно мурлыкая, интересуется Ева, выводя пальчиком разные круги на моей груди."

"– Остыл, наверно. Я, если честно, заказал всего и по чуть-чуть, но не знаю точно, что вообще есть.

Ева встает с меня и тянется к моему свитеру. Успеваю схватить ее руку и мягко отвести в сторону.

– Нет, моя хорошая. В этом доме действует одно правило, которое ты должна неукоснительно соблюдать – никакой одежды на тебе.

– Сам-то долго продержишься? – хмыкает моя девочка, поворачиваясь ко мне спиной и дефилирует, виляя попкой, в сторону кухни.

Тяжело сглатываю. Не уверен, что успею даже досчитать до десяти…

Так и выходит. Моя выдержка подводит меня через полторы минуты, когда Ева капает мед и слизывает его с пальца. Мой верхний мозг тут же отключается и включается нижний.

Я раскладываю Еву прямо на столе, одним движением руки сметая все предметы с него. И довожу до безумия пальцами, руками, языком, членом…Заставляя на каждое движение выкрикивать мое имя и молить о пощаде.

Так что ужин перенесся еще на часа полтора – два. И так как ни один из нас не может уже сидеть за этим столом, ввиду того, что при взгляде на него кусок в горло не лезет, мы перемещаемся на пушистый ковер у камина. Ужинаем, наслаждаясь уютным потрескиванием поленьев и видом падающих снежинок за панорамным окном.

Ева откидывается мне на грудь и кормит меня с рук, а я только и рад воспользоваться возможностью лишний раз к ней прикоснуться.

– Как там Егор? Ты позволишь нам встретиться? Я безумно скучаю по нему…– неожиданно с тоской в голосе произносит Ева, глядя в окно.

– Егор плохо, Ева…Он очень скучает по тебе, и он отреагировал очень болезненно на твой уход. Практически также, как и на уход матери. Я – идиот…

– Мой мальчик…Все будет хорошо. Мы обязательно все исправим, Матвей, как только эта история закончится. Вместе, – Ева смотрит мне в глаза, переплетая наши пальцы.

С благодарностью и любовью смотрю на малышку, сжимая их в ответ. Кажется, мы вот так будем сидеть вечность. Всегда – всегда.