Если захочет – раздавит, в порошок разотрет, но мне хотелось быть стертой им. Пусть что хочет со мной делает, только не выпускает. Погладила широкую шею ладонями и посмотрела ему в глаза.

- Почему ты не сказал мне о своем дне рождении?

- Я не праздную его почти никогда, - мужские руки мягко скользнули по моей спине вниз, ныряя под кромку джинсов. Я вспыхнула, стоило почувствовать, как шершавые подушечки касаются моих ягодиц и скользят вдоль них. Медленно, дразняще.

- Почему? – выдохнула шепотом.

- Как-то не повелось.

- Твои друзья правильно сделали, что устроили тебе вечеринку.

Только вот танец той стриптизерши ты так и не досмотрел.

Наверное, мои слова прозвучали слишком резко, потом что Амир внезапно остановился. Потянул меня за волосы сзади, заставляя взглянуть на него.

- Лия, ты ревнуешь?

- Если ревность - это скребущее чувство, словно ржавой лопаткой по ребрам водят, то да, - ответила, отходя от него на шаг. – Мне не понравилось, что ты смотрел на неё, - произнесла твёрдо.

В карих глазах мелькнуло снисхождение и … что-то еще, чего я не разобрала."

"- Я тебя возможно огорчу, но я видел сотни стриптизерш.

В моем прошлом было многое, и разное, такое, чего ты себе скорее всего, даже представить не сможешь, и не надо. Но поверь, меня совсем не трогает, когда девушка танцует голая. Ей нужно очень постараться, чтобы это возымело нужный эффект.

- Она старалась.

- Я не обратил внимания.

- Почему?

Амир потянул меня к себе и отвел мои волосы ладонью. Внутри меня в миг взорвался вулкан, когда он коснулся губами моего уха:

- Потому что, когда испытываешь жажду по одному человеку, другие могут хоть из кожи вон вылезти, но утолить её не смогут.

Прикрыв глаза, я постаралась справиться с волнением и дрожью, что рождалась буквально в каждой клетке.

- Я хочу, чтобы ты досмотрел танец, - выдохнула, мягко отталкивая его.

Серьезные глаза сощурились.

- Только в моем исполнении, – добавила, отходя подальше.

В горле стало сухо, будто всю влагу выпарили, но мне ужасно хотелось это сделать. Сейчас. Для него. Амир сказал, что его не трогают танцы девушек… а мне эгоистично хочется, чтобы мой тронул. Чтобы я его тронула, запомнилась, отложилась в памяти, выделяясь на фоне тех безликих танцовщиц, которых он даже не помнил.

Молчаливо приняв моё предложение, Амир опустился на диван и взял в руку стакан с виски.

Превозмогая дрожь и сильнейшее волнение, я нашла в телефоне другую песню и отодвинула кофейный столик, чтобы встать посреди комнаты.

Первые ноты музыки вызвали всплеск норадреналина в крови, сердце забилось чаще, дыхание участилось. Под пронизывающим, острым, как лезвие бритвы взглядом, я медленно задвигала бедрами.