— Вы что решили взять опеку над Стефанией?

Мама предпочитает не замечать завуалированной дерзости. В голове же она начала догадываться о серьезных намереньях Лютольфа. Кажется, этот факт ее ничуть не смущает. Зинаида Федоровна успела просчитать финансовый успех адвоката, когда разгуливала по квартире.

А вот меня переменчивость матери беспокоит. Подозрительно быстро Зинаида совершает рокировку. Зато мать постоянна в одном — пренебрежении мной как дочерью. Впрочем, я давно с этим смирилась.

— Считаю уместным, если в документах Стефании будет отчество родного отца, — насильно забирает малышку из рук Зинаиды и оборачивается ко мне. — Анастасия, ты предложила чай нашей драгоценной гостье?

Марк вновь говорит высокомерно. Будто в суде, соблюдая формальности. Я киваю Лютольфу и мысленно упрашиваю замолчать. Зинаида может все рассказать Олегу.

Адвокат уносит Стешу в свою личную спальню. Мама опять пропускает мимо ушей откровенный холод Лютольфа и суетливо бежит за ним.

— Марик, сынок, что ты имеешь в виду?

Глава 16

Марк.

Я упустил момент, с какого времени стал ближайшим родственником для этой вульгарной дамы. Не люблю описывать внешность, но высохшей с годами женщине больше подходит классика в стиле Шанель, а не леопардовое платье и громоздкий комплект жемчуга, оттягивающий мочки ушей.

Дальше не рассматривал, чтобы случайно не вспомнить образ во время утех и не потерять влечения к женскому полу в принципе.

Одной рукой я держу Стефанию второй, захлопываю дверь перед настойчивой Зинаидой.

Сначала оглядываю комнату, оставлю здесь малышку. Никаких травмоопасных предметов в спальне нет.

Как ни крути, но Зинаида мать Анастасии и моя поведенческая линия должна быть нейтральной. Однако на Стефанию эти обязанности не распространяются. Я не разрешу Зинаиде общаться с дочерью, пока не буду уверен в чистых помыслах матери Насти.

Думаю, после моего появления гостья и так не будет задерживаться.

Чуть приподнимаю край полотенца Стефании и замечаю — на ребенке нет одежды. Теперь задача усложняется. Вещи девочки находятся в другой комнате.

— Марик, я такая неосторожная, — Зинаида делает вид, что сама виновата в захлопнутой перед ее носом двери. Вваливается в комнату. — Ты, наверное, не услышал вопроса?

— Услышал, — огибаю женщину и снова шагаю в коридор. — Анастасия, займи уже свою мать!

А Зинаида как плутовка на пенсии топчется за моими плечами. При другой ситуации даже самый отъявленный болван догадался что разговаривать, а уж тем более давать пояснения ему не хотят. Мать намного хитрее Анастасии. Она умеет во время притвориться.

Анастасия подавлена, скорее всего, ей стыдно за маму.

У меня тоже настроение так себе, хотя когда выезжал из офиса чувствовал эйфорию.