У Золотова нордическая внешность, светлые от природы волосы, теперь седые, и чувствительная к солнцу кожа. Тонкая с близкорасположенными капиллярами. Поэтому даже от легкого дуновения ветра Олег вспыхивает. Сейчас же и вовсе наливается багровым. Его белесые брови очень контрастируют с мордой.

— Ну… — задумчиво тянет Лютольф ни о чем неподозревающий, — это мало. — Обращается к официантке. — Два стейка средней прожарки, два салата и десерт для прелестной леди.

— Напитки?

— К мясу выберем красные, — вновь на меня смотрит. — Анастасия Евгеньевна, поддерживаешь?

А я, ни «бэ» ни «мэ» ни «кукарéку», могу лишь сетовать на злой рок.

Слышу, как взбешенно гремит приборами Золотов, будто ему все равно на предназначенную для замены прежней жены девушку. Навскидку этой особе лет двадцать и, естественно, она с Олегом по любви.

Золотов на меня смотрит. В упор. Будто задушить хочет…

Лютольф, наконец, замечает мою кислую физиономию, щурится, вальяжно облокачивается на кресло, через секунду оборачивается назад и настроение его, к удивлению, зашкаливает у верхней границы планки. Конечно, такое удовольствие.

— Олег Эдуардович, здравствуйте! Какая неприятная встреча! — Поднимает ладонь, точно Золотов его давний приятель, — вы тоже здесь, никак внучку привели отужинать?

— Это Милана Антоновна. Ей двадцать один год. Перспективная студентка экономического факультета, — хрипит и промачивает масляные губы салфеткой.

— Замену взращиваете? Похвально. И диплом с отличием уже приготовили? Авансом. За старания. А мы, — на ощупь дотрагивается моей руки, — с Анастасией Евгеньевной, тоже решили развеяться.

Пинаю под столом адвоката, дабы усмирить его пыл. От нервов царапаю ногтями скатерть.

Олег сминает и кидает салфетку. Бывший супруг за полшага от срыва. Он никогда не отличался самоконтролем, был агрессивным, а тут такой искусный провокатор в собеседниках оказался.

— Вижу, мои предупреждения отпечатались на вашем лице Марк Яковлевич. Какое рассечение и с гематомой. Жаль, в мозгах ничего не отложилось! Вы посягаетесь на неприкосновенную женщину."

"Стычка двух собственников нравится мне все меньше и меньше. Чуть привстаю и тянусь к Лютольфу.

— Марк, давай уйдем отсюда… пожалуйста…

— Нет уж, Анастасия Евгеньевна.

Адвокат молод. В его жилах кровь с огнем перемешана.

Тем временем Золотов откладывает приборы в сторону, встает из-за стола, поправив серый пиджак в тонкую полоску, шагает к нам.

Молоденькая девица — невольная свидетельница происходящего действует в рамках данного ей интеллекта — хлопает наклеенными ресницами, трогает ручонками мое манто из чернобурки.

Олег прячет кулаки за спину и останавливается рядом с нашим столом.