Недовольно говорю, когда Армин заводит мотор авто. Брат цыкает, но соглашается подбросить меня до дома. Забивает маршрут в навигатор, стало быть, Армин совсем позабыл улицы родной страны.

Лютольф старший пытается вывести меня на диалог, я отвечаю коротко, скорее, сквозь зубы. Мне неизвестны его цели прибытия, а доверять вчерашнему бандиту я не собираюсь. Армин убеждает, что просто хочет сплотить развалившуюся семью. Черта с два.

— Ты всегда был гордым Марк, отказывался от моей финансовой помощи. В отличие от Адама.

— Да. Я и сегодня могу этим похвастаться. Сам добился. Исключительный ум — мой главный союзник!

До элитного высотного комплекса остаются ничтожные метры. У шлагбаума я распрощаюсь с Армином и, надеюсь, с ним больше никогда не увидеться. Брат громко смеется. Услышав хохот тут же оборачиваюсь на него и хмурюсь.

— Ум и кое-что поинтересней. Роскошная адвокатская фирма не с неба к тебе свалилась. Надо было с чего-то начинать…

Армин притормаживает у въезда на территорию. Я нервно стучу кулаком в подлокотник.

— Заткнись.

Несколько лет мое подсознание упорно вытесняло из памяти факт, о неких способах заработка. Я был студентом. Молодым и горячим, хотя и сейчас я молод и горяч троекратно! А конский ржач старшего брата считаю неуместным. И ничего постыдного в этом не вижу. Я помогал женщинам поднимать демографию страны, вообще-то. Сдавал материал в банк за приличную плату.

И мне удалось забыть об этом, но чертов Армин!

— Без обид Марк, — тушуется брат.

— Тихо. Замолчи.

Причина-следствие яркими вспышками рисует в голове картины прошлого. Клиника, которая забирала у меня материал, называлась по-другому, но адрес ее идентичен. Его указывала мне Анастасия, когда говорила о процедуре ЭКО.

Если на секунду представить, что в клинике всего лишь поменялась внутренняя структура и директор, а все образцы остались прежними? Возможна ли врачебная ошибка? Тогда фантастика станет былью, а слова Анастасии правдой.

Глава 11

Анастасия.

Утро следующего дня.

— Кто тааам? — нарочито приветливым голосом интересуюсь стоя у двери.

Подсматриваю в глазок. Вижу знакомую фигуру пожилой женщины с пушистыми, как одуван волосами. Милейшая особа, вот только навязчивая. Не то чтобы я отказывалась от гостей и была непочтительна, просто на часах половина девятого, а мне еще собираться на встречу с адвокатом.

— Соседка ваша, Алевтина Петровна, — также тоненько пищит в ответ, — испекла пирог для Стешеньки.

Женщина поднимает руки ближе к глазку и показывает мне блюдо, накрытое хлопковой салфеткой. Если сейчас пущу в квартиру соседку, точно опоздаю в кофейню к Марку.

Алевтина крайне болтлива, но я уважаю ее возраст и подозреваю, что назойливость старушки вызвана начинающейся деменцией.