В новом доме он впервые и пока не в курсе, где спит дочь. Олег идет к ближней двери и оказывается в кухне. Я за ним.

— Дрянь! Даже не надейся, что Лютольф сможет хоть как-то меня удержать. Я отберу у тебя все! Поняла меня?!

— Не ори.

— Что ты сказала? — точно одержимый заводится еще сильнее. Кричит, брызжет слюной. Резко оборачивает ко мне, — падшая женщина!

Атмосфера скандала с каждой секундой накаляется, обжигая меня клеветой и болью. Олег продолжает кричать, материться. Услышав шум, просыпается Стеша.

— Ты напугал ребенка.

— Я не обязан заботится о нагулянной мелюзге!

В секунду Олег оказывается близко со мной. Грубо хватает под ребра, пихает к тумбе. Я задыхаюсь от его жестоких рук, глохну от оскорблений. Бывший супруг только прибавляет силы, будто кости переломать мне хочет. Трепыхнувшись, верчусь по сторонам в надежде отыскать хоть что-то для обороны. Тянусь к стакану, который не допил Марк.

— Остынь, — выплескиваю воду в лицо Олега.

Муж как рыба заглатывает губами кислород. Олег хоть и переполнен яростью, но никак не ожидал подобного действия от меня. Через секунду его первостепенный шок заканчивается и Золотов, словно бык начинает фырчать, внезапно хватает мой загривок и гневно сжимает пятерней.

— Как ты смеешь неблагодарная?!

Второй рукой он шлепает мне по запястью, пытаясь выбить стакан, но я держу. В Олега точно бес вселяется. Муж, не отводя от меня покрасневших глаз, берется за стекло, давит и своей мощью прямо в ладонях лопает хрупкие грани стакана.

Стенки не выдерживают и со звоном рассыпаются по полу. С ужасом опускаю глаза вниз и вижу, как стекло обагрилось кровью. Тут же смотрю себе на руку. Слава богу, не порезалась. Не моя кровь переливается в осколках — Олега. Но ему кажется все равно. Он даже не замечает ран.

— Сумасшедший.

— Это только начало. Не нужно было мне изменять… Настенька…

— Не узнаю тебя, Олег…

— Значит, пора знакомиться!

Рефлекторно зажмуриваюсь и втягиваю голову в плечи, когда супруг замахивается. Громко пыхтит, обдувая мое лицо горячими порывами. Я поднимаю руки и стараюсь прикрыться от неминуемого удара, наверное, будет больно.

И в какой-то мере Олег прав. До этого момента я и представить не могла, за какого монстра выходила замуж. Он невменяем совершенно, а еще хочет забрать себе Стефанию!

Сквозь замкнутые веки чувствую, как дрогнуло тело Золотова.

Уже морально смирившись с бойней, жду, однако калечить меня никто не спешит. Золотов недвижим и молчит, слышны только звуки дочери. От неизвестности открываю глаза, продолжая сохранять закрытую позу, вижу, что запястье Олега сковано. Мертвой, железной хваткой.

— Телефон забыл, — раздается командирский тон, — а у вас тут драма. Шекспир. Что ни на есть.

Господи.