- Скоро все будет готово, - смущенно опускает взгляд. Начинает суетиться, а меня прямо торкает от того, как заходит мне эта картина - мы вдвоем, и Лера, готовящая нам обед.

К чему эти картинки? К чему думать об этом сейчас? Но я уже поймал этот образ, и он застревает во мне, задевая то, что, казалось бы, давно уже убрано на дальнюю полку.

Когда родителей не стало.

- Тебе помочь? - спрашиваю, скорее, просто, чтобы посмотреть на реакцию девушки. Она словно дикая косуля. Замирает под моим взглядом. Косится в сторону плиты и осторожно качает головой.

- Потерпите немного.

- На “ты”, - напоминаю ей.

- Потерпи, - покладисто повторяет она. И снова это ее послушание будит во мне демонов, которые вроде бы должны насытиться.

Сажусь за стол, продолжая наблюдать за Лерой. Она явно нервничает, пытается делать все ловко и споро. Но волнуется, из-за чего едва не опрокидывает на себя сковороду. Просто чудо, что успеваю придержать ту.

Мы оказываемся слишком близко, и меня снова ведет.

От ее взгляда. От ее близости. От той чистоты, которую она так легко продала за бабки…

- С-спасибо, - робко произносит девушка, глядя мне в глаза. А я понимаю, что, похоже, с едой нам придется немного повременить…

- 13 Лера -

Взгляд у мужчины такой голодный, что я едва дышу. Мне кажется, он готов сейчас наброситься на меня прямо вот так, на кухне. И сожрать.

Я даже почти готова позволить ему это, как вдруг мой живот начинает некрасиво урчать.

Отвожу взгляд, краснея за свой организм. Опять. Боже, как неловко-то… Вроде бы обычная физиология, а мне так стыдно становится.

Дамир отстраняется. Шумно выдыхает, будто с трудом.

- Пахнет вкусно, - повторяет он и отходит к столу.

Удивительно, но этот мужчина вызывает у меня такую гамму эмоций, что кажется, что я начинаю сходить с ума. Еще утром он повел себя относительно жестко, словно я провинилась, а сейчас вот наоборот уступает и отходит в сторону.

Едим мы в тишине. Время от времени кошусь на Асадова - вдруг он привык не к такой еде? Вдруг ему не понравится? И дело даже не в том, что мне надо задержаться возле него. Нет. Мне иррационально хочется угодить ему, хочется, чтобы ему пришлась по вкусу моя стряпня.

Зачем? Я пока и сама не понимаю.

- Может, добавки? - осторожно спрашиваю, когда вижу, что тарелка у него опустела.

- Было бы неплохо.

Робко улыбаюсь и иду к плите. Все это время мне кажется, что он не сводит с меня взгляд. Но помня о собственной неловкости, оборачиваться не рискую.

- Как ты относишься к бане? - вдруг спрашивает Дамир, когда я ставлю перед ним тарелку.

- Бане? - теряюсь под его внимательным взглядом. - Н-не знаю…

- Никогда не была?

Отвожу взгляд, стараясь не выдать своего волнения. Потому что опыт в этом плане у меня не особенно-то позитивный.

- Можно сказать, что нет.

- Хорошо, - говорит Дамир.