Брат всегда старательно учился и стремился к овладению секретами магии и боевого мастерства, мы же с Вивьен любили в книжках только картинки.

Не удивительно, что в детстве я считала Артура большим занудой. Я сильно удивилась, когда заметила на одном из балов, что все присутствовавшие там барышни бросали на него томные взгляды и радовались каждому знаку его внимания. Наверно, именно тогда я поняла, что он, оказывается, красив! Высокий, темноволосый, с горделивой осанкой, он выделялся среди всех мужчин на балу. И я поразилась, что не видела этого раньше.

Он был похож на принца из книжки, которую я тогда как раз читала. В то время я уже знала, что мы не брат и сестра и потому не посчитала постыдным представить себя на месте принцессы. Это было восхитительно! Уверена, мы были бы самой красивой парой на любом балу. Но не успела я подумать об этом, как вспомнила о наших прозвищах и улыбнулась. Мадемуазель Мышь и месье Павлин! То-то было бы смеху!

Но на самом деле мне было вовсе не смешно. Мадемуазель Мышь не имела права на такие мечты. Ее уделом был скромный муж из провинциальных дворян, а никак не будущий сиятельный герцог. Я слишком хорошо помнила слова Катрионы о том, что даже богатое приданое не исправит моего позорного происхождения. Она была права, как бы горько ни было признавать это.

Но чувство к Артуру – робкое, светлое, – уже родилось во мне, и заглушить его были не в силах никакие доводы рассудка.

Впрочем, моя первая влюбленность в него продлилась совсем недолго – ровно до того момента, пока он не заметил нас с Вивьен в бальной зале и не обратил на это внимание отца:

– Мне кажется, детям давно уже пора спать!

И выбранил за это нашу гувернантку.

В ту ночь я легла в кровать, искренне ненавидя Артура. Да как он посмел считать меня ребенком?

Я дулась на него целую неделю. Правда, не уверена, что он это заметил.

А потом он уехал в королевскую военную академию, где учились сыновья самых знатных родов Линарии, и я осознала, что скучаю по нему. Что мне не хватает его снисходительных взглядов и даже этого пренебрежительного: «А ну-ка, мадемуазель Мышь!»

4. Линарийская магия

Месье Эраст был скучнейшим учителем в мире. Это надо было постараться, чтобы так нудно рассказывать об интереснейших вещах!

По старинным книгам мы изучали амулеты нашего королевства, и каждый урок начинался с перечисления всевозможных характеристик этих артефактов – когда появились, для чего используются, кто имеет право их применять. Некоторые из амулетов давным-давно были утеряны, и их описания остались только в книгах, другие же могли применяться только членами королевской семьи.

– Месье, но этот амулет нужен только для защиты от драконов, – пыталась протестовать я.