— Нет! — резко отвечает и поднимается с кресла, подходит ко мне, садится рядом, а меня накрывает паникой. Вскакиваю и подхожу к окну, делая вид, что рассматриваю город. — Кажется, я уже говорил, что ты принадлежишь мне, и назад дороги нет! — он поднимается с места и становится вплотную, вынуждая меня напрячься. — Я доверял тебе, а ты меня подвела, вновь вынуждая нервничать, — вкрадчиво произносит он, прижимается грудью к моей спине, сжимает плечи, не позволяя вырваться. — С этого момента тебя охраняют, даже не думай бежать, не зли меня больше, малышка, — наклоняется и глубоко вдыхает, водя носом

по моим волосам.

 — Не бойся, билеты не пропадут, этим рейсом полетит твоя подружка, сердобольная горничная, которая помогла тебе сбежать.

— Ты ее уволил? Она не пoмогала мне! — лгу, вспоминая, что Лариса собирает деньги на операцию.

— ще одно правило — я не терплю лжи, и хочу, чтобы ты всегда говорила правду! — сильнее сжимает мои плечи.

— Нет, пожалуйста, не увольняй Лору, у нее брат инвалид.

— Как печальнo, жаль, что это меня не трогает, — усмехается мне в волосы, продолжая, словно маньяк, глубоко вдыхать мой запах.

Мне становится горькo, чувствую себя виноватой от того, что Лору уволили из-за меня. — В моем доме все решаю я, а не горничная! Я не держу рядом с собой таких людей!

— Да каких — таких?! Она ничего не знала, просто помогла мне. Пожалуйста, не увольняй ее, — Давид застывает, а потом разворачивается меня к себе, заглядывая в глаза.

— Хорошо, давай поменяем правила игры, — произносит с полуулыбкой. — Я оставляю твою подружку и даже увеличу ей зарплату, а ты больше не раздражаешь меня и не просишься домой.

— Ты все равно не отпустишь? — спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

 — Я теперь твоя собственность и не имею права голоса? — На глазах вновь наворачиваются слезы, но я пытаюсь их сдержать, чтобы не унижаться перед этим мужчиной, которого все равно не тронут мои слезы.

— Ты моя будущая жена! — он возвращается за рабочий стол. — Будь добра, соблюдай правила, и все будет хорошо.

— Так не будет, — тихо говорю, скорее, самой себе.

— Что?

— Ничего. — Сажусь на диван и вновь смотрю на часы.

— Обед отменяется! — уже не так спокойно выдает он, сжимая в руках ручку, будто злится.

 — Сейчас приедет Марк и отвезет тебя домой. Я буду поздно и хочу видеть тебя в своей кровати в одной из комбинаций, которую вы подобрали с Лаурой. Наказание за твои проступки никто не отменял!

***

Я не собиралась выполнять его приказы, и слушать жужжащую над ухом Лауру, которая что-то твердила о посещении доктора и уроках. Закрылась в своей комнате и весь оставшийся день провела в кресле, смотря на синее море. В голове крутилось много мыслей, и все они сводились к тому, что мне нужно домой.