Если бы «сеньор» уделял мне больше времени, я бы сейчас е тосковала по дому.

— Ну, если хотите, пойдемте ко мне, посмотрим сериал вместе. Я заварю чай, — искренне предлагает она, и я с радостью киваю.

Недавно я узнала, что итальянцы не пьют чай. Если вас увидят с чашкой чая, то обязательно спросят о вашем здоровье, поскольку они считают, что чай пьют только больные люди. Оказалось, моно скучать по простому чаю, если не пить его долгoе время. Какова была моя радость, когда Лора включила детективный сериал на русском языке. Я почти прыгала от восторга. Мы пили чай и ели сладости прямо на кровати.

— Вообще-то я Лариса, и можно на «ты», только в пределах этой комнаты — сеньор не любит фамильярности, — тихо, почти шепотом сообщает Лора, словно нас подслушивают. — Я все понимаю, ты, считай, одна в этой стране, и тебе тоскливо. Со мной тоже так

было, когда я только приехала сюда. Не переживай, со временем привыкнешь. Но если хочешь, заходи, по вечерам я почти всегда здесь, поболтаем, посмотрим что-нибудь еще, — предлагает девушка, когда я покидаю комнату.

***

Просыпаюсь, как всегда, рано и в отвратительном настроении. Вчерашние посиделки с Лорой всколыхнули во мне воспоминание о доме.

Хватаю телефон и еще больше расстраиваюсь, когда вижу, что Ирка прочла все мои сообщения, но так и не ответила. А когда нахожу новую фотографию подруги, на которой она счастливо улыбается, обнимая Ваньку, так вообщe впадаю в уныние. Не хочу сегодня никаких уроков! Не хочу видеть Лауру! И на традиционный завтрак тоже не пойду! Иначе Давид убедит меня, что все это ради моегo блага. Я не знаю, как у него это получается, но он обладает даром убеждения. Или я зависаю на его идеальной внешности, на голосе и, как покорная овца, со всем соглашаюсь, лишь бы угодить этому демону искусителю. Я не oтказываюсь от уроков, просто мне нужно перевести дух и подумать.

— Доброе утро, вас ждут к завтраку, — сообщает Лора, опять обращаясь ко мне на «вы».

— Я не пойду, не хочу, передай, что я плохо себя чувствую, или у меня болит голова. В общем, я сегодня не выйду.

— Тебе правда плохо? — обеспокоенно спрашивает девушка и садится рядом со мной на кровать.

— Нет, просто нет настроения, — отвечаю я, зарываясь в подушки.

— Ясно, ты бы видела, как Лаура с утра рвала и метала из-за пирожных.

— Можешь сказать, что их съела я.

Лора ушла, а я лежу, уткнувшись лицом в подушку, и думаю о том, как кардинально поменялась моя жизнь. И ведь я добровольно на все согласилась. Чего я хочу? Домой, назад в общагу? Нет, не хочу. Но здесь мне некомфортно. Может, Давид прав, и дело в том, как я все воспринимаю? Не так я себе представляла эту поездку.

На самом деле подсознательно я хотела, чтобы, узнав, что мне плохо, Давид пришёл, обнял меня и сказал, что все будет хорошо. Но этого не случилось.