И, тем не менее, он был неподвижен, словно все небесные ангелы крепко держали его на месте.

Я остановилась.

Между нами не осталось ничего, что могло помешать нам обо всем забыть. Не знаю, существовало ли пространство или его придумали физики, но преодолеть его, просто протянув руку, мне было сложно. Будто продираясь сквозь толщу времен, предрассудков, страхов и боли, я потянулась к лицу Тайгета Касара…

… из его горла вырвался тихий короткий стон.

Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.

Мои пальцы осторожно скользят по его щеке – помоги Всевышний!

Когда-то давно я упала в бездну – она оказалась слишком глубока. На той глубине давление грозит разорвать легкие, толкая кровь в безвольное сердце… на той глубине, я больше не принадлежу себе.

Я касаюсь уголка его рта и громко втягиваю воздух сквозь зубы.

Словно слепец я внимаю свои рукам, будто нет ничего более естественного на свете, чем прикосновения.

Тай распахивает губы, слегка обхватывая мои пальцы – позволяя скользить свободно.

Как же… хочу поцеловать его…

Пожалуйста. Умоляю.

Меня сжигает изнутри – я всхлипываю.

Потребность так сильна, что я теряю контроль. Он – все, что мне нужно. Все, что я хочу. Все абсолютно.

Пальцы другой руки зарываются в его волосы, заставляя его запрокинуть голову и открыться мне. Он так беззащитен сейчас и подвластен мне, что я с шипением прижимаюсь губами к его губам.

Все внутри него напрягается – незримая энергия черным вихрем метет между нами."

"Наши губы разъединяются, и я вижу, как его захлестывает жажда, особый чувственный голод, что превращает радужку его глаз в бурлящую магму. Я понимаю, что он перешел черту, и мой страх сейчас – лучшая приманка для него. Этого пробуждающегося чужака, фанатеющего от боли и крови, я почти не знаю, но вижу, как в эту секунду он рвется из мужчины, которого я только что поцеловала.

– Я не сделаю это, – его голос дрожит от напряжения.

– Это хорошие новости, – я несу полный бред, – ты смотришь так… Ты все еще хочешь меня прикончить?

– Спрашиваешь об этом, когда так сладко пахнешь страхом и возбуждением? Да, хочу. Так сильно, что башню сносит.

– Но ведь… ты можешь это сделать.

– Могу.

Он поднимает руку и касается моего бедра. Сквозь ткань брюк я ощущаю это прикосновение, словно ожег.

– Почему ты… играешь со мной? – спрашиваю напрямую. – Ты разве… – и меня начинает трясти от дурацкого волнения, – разве не понимаешь, что… я… что я влюбляюсь в тебя?

Он коротко вскидывает взгляд – его пальцы становиться грубее, они прочерчивают витиеватую линию до моей талии.

– Правда?

Он так искренне удивился, что я смутилась. А в следующую секунду мои глаза увлажнились, и я отвернулась.