***

– Влад, заходи, – Воронов махнул рукой, едва Демидов заглянул к нему в кабинет, появившись в отделе только после обеда. – Тут прокурорские просили оказать содействие в расследовании убийства их человека. Помнишь же?

Влад, отодвинув стул, сел за переговорный стол.

– Ну да, мы к «земле» все ближе, чем они, – согласился он."

"– Ага, – закивал Саша. – Просмотри тут бумаги, может, что и нароете, – он протянул оперу папку с документами. – Только просили побыстрее вернуть. И… сам… лично посмотри, ладно?

Демидов поднялся, намереваясь уйти, но начальник остановил его:

– Погоди, я еще хотел насчет Ксении поговорить, – на столе завибрировал телефон, и он, сделав Владу знак подождать, ответил на звонок: – Да, Юль.

Даже со своего места Влад расслышал нервные и истеричные нотки в голосе Юли. Саша вскочил с кресла и отошел к окну.

– Так, Юля, подожди… Не плачь… Расскажи, что случилось. Ты где?

Теперь и Влад начал волноваться. Ясно, что случилось что-то плохое.

– Данька с тобой? – резко спросил Саша. – Куда тебя везут? – он повернулся к другу, на лице явственно читалась тревога. – Успокойся, я сейчас приеду.

– Что случилось, Сань? – не на шутку встревожился Демидов.

– Блин, Юлька в аварию попала, – Воронов одним быстрым движением надел куртку. – Ударилась сильно. В больницу везут ее, – кинул ключ от кабинета Владу: – Закроешь тут сам… Все, меня нет…

Саша выскочил из кабинета, даже не закрыв за собой дверь. Не дай бог, не дай бог, с ней и ребенком что-то случится! Еще и Данька там! Она же всегда аккуратно водила, тем более когда ездила вместе с сыном!

Саша мчал на максимально разрешенной скорости, кляня в душе московские пробки. Как Юля плакала, просила, чтобы он приехал скорее, забрал Данечку. Саша едва вписался в поворот, и в последнюю минуту успел затормозить и не снести чертовы ворота больницы с петель. Пожилой охранник с выпученными глазами выбежал ему навстречу, но не успел сказать ни слова, как Воронов ткнул ему в лицо корочкой и зло заорал:

– Открывай ворота! Быстро!

В приемном покое ему в глаза сразу же бросился одиноко-сидящий на лавочке сын. Живой. Испуганный, зареванный, но живой. Саша с размаху обнял его, уткнулся лицом в волосики ребенка.

– Мама где? – спросил он, когда первое волнение схлынуло, ком в груди разжался, и он смог говорить.

– Мама там, – Даниил протянул маленькую ручку, в которой держал игрушечную машинку, и указал в сторону коридора, по которому шла молодая медсестра.

– Даня, папа твой приехал? – ласково обратилась она к мальчику.

– Скажите, Юля Воронова где? Что с ней? – кинулся к ней Саша.

– Она в операционной, – медсестра остановилась рядом.