Он надеялся на ее благоразумие, тем более что уже проверил – витамины для беременных принимать она уже начала. Это радовало.

Зато удручили неразобранные запасы продуктов, так и сваленные на столе в одну кучу, как он их оставил днем. И посуда чистая. Ни следа хотя бы перекуса. Голодовку решила объявить? Не пойдет. Хоть силком, но есть придется. Будущей маме питаться нужно полноценно и своевременно, да и у самого желудок заурчал от голода. Вымыв руки и засучив рукава, Демидов принялся за приготовление ужина.

Немногим больше чем через час уже и ужин был готов, и мысли непрошенные в голову полезли.

Чтобы расстаться с мальчиком времени прошло более чем достаточно. О чем можно беседовать, когда уже «все», «конец»? Грешным делом подумал, а не решила ли Ксения напоследок подложить Владу свинью, а Дениске своему – приятное сделать? Как бы не в постели сейчас голубки нежились! И откуда только мысли такие взялись? Они разъедали душу не хуже ржавчины, полосовали сердце похлеще бритвы.

Выждав еще с полчаса, Влад взялся за телефон. Когда на третью попытку дозвониться трубку она так и не сняла, его уже начало потряхивать от быстро разгорающегося внутри гнева, и лишь на самом краю сознания мелькнувшая мысль о том, что, не дай бог, могло и случиться что-то, сдерживала пока от скатывания в безудержную ярость.

А если пока он ей тут ужин готовит, старается, она ему рога наставляет?!

Четвертый звонок увенчался успехом. На фоне чужих голосов, постороннего офисного шума голос девушки казался тихим, растерянным. На вопрос о своем местонахождении Ксения выдала бесхитростное: «В полиции», а у него внутри неприятно екнуло. Каким ветром ее туда занесло?"

"Пока спустился к машине, пока доехал до местной ментовки, успел передумать кучу всего: и что несчастный случай произошел с тем же Денисом, а она – свидетель, либо сама стала жертвой нападения, ограбления, да чего угодно.

О том, что Ксения могла накатать заяву на него, подумалось, только когда поднимался по ступеням ОМВД.

В последний раз в этом отделе полиции Демидов был в ночь гибели Лены, в почти невменяемом состоянии. Всеми бумагами тогда занимался Воронов. Помнил только ряд кресел, серый пол, шатающийся под ногами, да нудный гул, лезущий в уши.

Притихшая Ксения сидела в том же самом кресле, с которого, при виде него, она поднялась и сейчас. Оглянулась куда-то вглубь коридора и замерла в ожидании.

– Ты чего здесь? – тихо спросил Влад, подойдя к ней совсем близко, ладонью коснувшись предплечья.

Девушка посмотрела на него долгим, вымученным взглядом, словно не решаясь поделиться тем, что ее тревожило. За эти секунды молчания успел с облегчением отметить про себя, что никаких видимых повреждений и травм у ней не было.