Сама Лена до сих пор прекрасно помнила, как после школы приехала в Москву поступать в институт и вынужденно остановилась у своей дальней родственницы, которой она совершенно была не нужна. Ее присутствие тяготило домашних, она явно чувствовала себя лишней, и каждый ее промах сопровождался неодобрительными взглядами и язвительными замечаниями. Неудивительно, что сразу же после того, как она сменила статус абитуриентки на студентку медицинского колледжа, то, долго не задерживаясь, переехала в студенческое общежитие. Но забыть неуютную семью тетки так и не смогла.

Вот и в это утро она почувствовала жалость к Ксении, слыша, каким тоном с ней разговаривает Влад. Ее Влад, которого она всегда знала как здравомыслящего и зрелого человека, к советам которого прислушивались, и на чье мнение полагались!

– Где ты учишься? В какой школе? – разговор скорее походил на допрос.

– В двадцать третьей. Через дорогу от дома, – тихо ответила Ксения.

– После похорон переведем тебя сюда, возле нашего дома, – поставил ее перед фактом новоиспеченный брат.

– Но зачем? – недоуменно возразила девушка.

– У меня нет времени тебя возить.

– Меня не нужно возить. Я сама могу прекрасно добраться до школы.

– Это вообще на другом конце Москвы, – не желая слушать ее доводов, оборвал Влад. – Сколько ты будешь тратить времени на дорогу? Полдня туда, полдня обратно? Будешь учиться здесь, – отрезал он, – и постарайся не создавать проблем.

Лена готова была сквозь землю провалиться от стыда за Влада, за его грубость и пренебрежение, сквозившие в каждом слове. Она даже забыла, зачем так надолго задержалась в ванной комнате, а вспомнив, быстро повернулась к зеркалу и, затаив дыхание, уставилась на стеклянную полочку возле него. Неужели? Неужели случилось то, чего она так долго ждала, в чем ее давно убеждал врач? Неужели, да?

– Да, – робко всколыхнулась в душе надежда, а потом уже громче: – Да! – одна ярко-красная полоска, а рядом еще одна, бледно-розовая.

Голоса на кухне стали еще громче, еще напряженнее, вырывая девушку из радостного мира грез о будущем материнстве.

– Я хочу вернуться домой и жить одна! – в звонком голосе подростка зазвучали нотки возмущения и обиды.

– Ага, одна, – мужской голос тоже взял на октаву выше, – а жить ты на что будешь?! Только не говори, что работу найдешь. Без образования и по возрасту тебя никто не возьмет на приличную работу. Или ты хочешь на неприличной трудиться?

Ксения вспыхнула.